Книга Между Любовью и Страстью [Первая книга], страница 40 – Карина Волк

— Что между вами произошло? — Задал запоздалый вопрос он.

— Он вам не рассказал?

Вавилов разгневанно блеснул огромными чёрными глазами, которые так и кричали, что если бы он знал, то вопрос такой не задавал.

— Нет. Не рассказал. Вчера вечером позвонила Виктории и сообщила, что по твоей вине Игорь оказался в больнице. Ты ему нос сломал.

Утвердительно и гордо замотал головой, хотя особо гордиться нечем. Всё-таки границы перешёл я, не стоило прибегать к силе. Надо было выдохнуть и выкинуть поганца из дома. Но что теперь «посыпать голову пеплом». Дело сделано, и ничего не исправить. Моя репутация подпорчена. Наверняка Вавилов сделал выводы и вряд ли теперь позволит своей любимой дочери, которую растил, как самую настоящую принцессу, бережно оберегая её, как садовник «аленький цветочек».

Медленно присел на край широкого дивана, размышляя над повисшим в воздухе вопросе.

— Дмитрий Геннадьевич, есть вещи, о которых мужчины не говорят. Ваш зять посмел оскорбить дорого для меня человека. И этого я ему простить не смог, — звонко и уверенно проговорил. — Прошу прощения за свою несдержанность и вспыльчивость. Но прощения прошу лишь у вашей семьи, которую уважаю. Но Петров — мерзавец. И получил по заслугам.

Замолчал, ожидая реакции Дмитрия Геннадьевича. Пристально вглядывался в его помрачневшее лицо, понимая, что мой завуалированный ответ его вряд ли устроит, и извинения приняты не будут.

Мужчина нервно забарабанил по креслу.

— Знаю, — огорчённо и обречённо прошептал мужчина, вызывая моё удивление. — Игорь далеко не прагматичный человек, который достоин возглавить мой бизнес. Слишком хитрый.

Дмитрий Геннадьевич непринуждённо откинулся на спинку кресла, принимая более расслабленную просьбу, явно давая понять, что не испытывает ко мне враждебности.

— Так понимаю, что он оскорбил твою бывшую девушку.

Устало усмехнулся. Вот же б… во! А я, реально, чего-то не понимаю. О том, что у меня была девушка и мы расстались, уже в интернете выложили… Нет! Понимал, что информацию ему слил отец.

Мерзкое чувство прожгло моё сердце, стало безумно неприятно и обидно, что мой отец, как последняя сплетница рассказал всему миру о моей личной жизни. Проклятие! Как же всё это мерзко и отвратительно. Стараясь не подавать вида, довольно спокойно лицезрел Вавилова, ожидая, что он продолжит. Но мужчина упорно молчал, проникновенно изучая мою реакцию.

Нашу безмолвную дуэль прервала Ксения, она нежно улыбнулась Дмитрию Геннадьевичу и приблизившись к чайному столику, поставил поднос с наполненными чашками кофе.

Приятный аромат терпкого, бодрящего напитка заполнила гостиную. Появление девушки немного снизило градус напряжения. Дмитрий Геннадьевич дружелюбно улыбнулся и, взяв в руки чашку с кофе, пробормотал, — благодарю. Кофе именно то, что мне сейчас нужно.

Ксения шире улыбнулась.

— Может вам ещё что-то принести? Я только что пирожков напекла.

Дмитрий Геннадьевич, с проворством мальчишки, утвердительно, с откровенным энтузиазмом, замотал головой.

— Пирожки. Это же отлично. А у вас есть с яблоками?

Ксения поникла. Девушка робко пожала плечами.

— К сожалению, нет. Но есть с вишней. Хотите?

Мужчина радостно махнул рукой.

— Несите.

Ксения перевела на меня глаза, ожидая распоряжений.

— Иди, Ксюша. Принеси свои фирменные пирожки.