Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 26 – Вероника Лесневская

Она так и застыла в неглиже, как статуя. Сына бы постыдилась, если меня за мужика не считает.

— Вещи в машине, а свитер у соболя, — тихо оправдывается.

— Сами между собой разбирайтесь, я ему не нравлюсь.

Покосившись на пушистую задницу за камином, обреченно взмахиваю рукой, стягиваю свою футболку и кидаю Лизе. Ловит она четко, как баскетболистка, и заторможено моргает, потеряв дар речи. Лучше бы оделась — сил никаких нет на нее смотреть.

— Ведро за перегородкой, — хмуро киваю на стенку.

— Какое ведро? — Она продолжает стоять на месте, обнимая мою футболку.

Сжечь ее потом придется. Только пока не решил: ведьму или одежду, к которой она прикасалась.

— Туалет, мадам, — усмехаюсь, когда она вытягивается в лице.

— Мне уже не надо, — шумно выдыхает она.

Выругавшись себе под нос, бросаю пару поленьев в камин, разжигаю его на старых, тлеющих углях, чтобы помещение осветить и тепло сохранить. Потрепав Никитку по макушке, немного смягчаюсь и жестом приказываю Снежку охранять маленького гостя. К чужому пацану я отношусь с особым трепетом, несмотря на то что он меня обезвредил снежком в тайге. Все ему простить готов.

Где — то далеко мой такой же бегает...

Черт! Какая же ты тварь, Дарина! И эта, землячка твоя, наверняка тоже с подвохом. Раздражает!

— На черта голову мне морочишь? — тихо цежу, разозлившись на Лизу, но при этом не желая напугать ее сына. — Острых ощущений захотела? Так я тебе их устрою, только без пацана возвращайся.

В сердцах хватаю склянку с полки, выпиваю все ее содержимое залпом и только потом понимаю, что это не вода, а настойка.

Для потенции.

Тьфу, мне только этого не хватало! Нога вывихнута, башка гудит, риск бешенства, так ещё и минут через пять рыжая заноза станет ещё красивее.

Туманные перспективы.

Я сбрызгиваю остатками укус на руке, обеззараживая рану. Как черт из табакерки, рядом со мной молниеносно появляется Лиза. Перекинув мою футболку через плечо, берет меня за руку. Осматривает, рисуя круги нежными пальцами на огрубелой коже.

— Что это? — хмурится она, покосившись на склянку, которую я сбросил на шкуру, как будто это контрабанда.

— Настойка для нашего участкового Макарского. Он втайне от жены хранит ее и пьет в сторожке.

— Что — то.… запрещённое? — произносит она заговорщическим шепотом, вплотную приблизившись к моей груди и запрокинув голову, чтобы поймать зрительный контакт. Дышит дробно и часто. Пахнет вкусно — сладостями из детского новогоднего подарка и какао с карамелью.

— Травы и ничего криминального. Народный рецепт для мужской силы, — выпаливаю без задней мысли, а Лиза краснеет и отшатывается.

— Сочувствую, — выдает неожиданно, бегая по моему торсу горящим взглядом, который быстро потухает. Неопределенно качнув плечами, она вздыхает с разочарованием и тоской, будто вдруг поняла, что реклама Газпрома обманывает и не все мечты сбываются. — Желаю здоровья.

— Новый год нескоро, прибереги свои пожелания.

В свете огня наконец — то удается рассмотреть, что Лиза не голая, а в каком — то дурацком корсете бежевого цвета. Он обтягивает ее так, что талия стала осиной и грудь призывно приподнялась, как у куртизанки.

Всё — таки лучше спалить к чертям на костре инквизиции, но вместо этого насильно натягиваю на нее свою футболку, которую она до этого момента брезгливо игнорировала.