Книга Семейное положение: папа-дикарь, страница 96 – Вероника Лесневская

— Кто бы говорил...

— Мы друг друга стоим. Я сразу понял, зачем ты ко мне в баню ворвалась, — прикусываю ее подбородок. — И видел, как свое досье сожгла. Думаешь, я не заметил, что ты побывала в моем кабинете и рылась в бумагах?

— Если ты все знаешь, почему до сих пор не заявил свои права на сына? Через суд, — она нервно кусает губы. — Ты ведь можешь забрать его в любой момент… как родной отец.

— Потому что вы мне вдвоем нужны. Полный боевой комплект, ясно? Думаешь, это все шутки? — раздраженно рявкаю на нее, попутно раздевая. Терпения не хватает. Ткани растягиваются и трещат по швам. Черт, какой придурок ее так укутал! Не добраться.

— Я уже не знаю, кому верить, — обессиленно прикрывает глаза. По виску стекает слезинка, я убираю ее губами.

— Мне верь, я не предам.

Лиза молчит, послушно принимая мои ласки и поцелуи. Робко отвечает, постепенно набирая обороты, пока между нами не вспыхивает пожар. В воцарившейся тишине вдруг раздается хлопок — гирлянды искрят и гаснут по очереди. Елка тухнет последней, и гостиная погружается в полную тьму.

— Предохранители сгорели. Я же говорил, это небезопасно, — ворчу, блуждая руками под ее одеждой. Лиза выгибается мне навстречу.

— Да откуда у тебя предохранители, Дикарев? Таежным заводом — производителем не предусмотрены, — дерзит она, царапаясь, а потом широко распахивает глаза в темноте. — О — ой! Как мы теперь без света?

— Тш — ш-ш, так даже лучше, — возбужденно хриплю, наконец — то получив доступ к телу.

— Никитку разбудим.

Лиза соблазнительно ерзает подо мной, а я кайфую от ее тепла и нежности, и с моего лица не сходит довольная улыбка. Благо, она не видит меня — я рядом с ней становлюсь похожим на маньяка.

— Наш сын дрыхнет без задних ног — устал за день. Снежок охраняет его покой. Ночь — наше время, Лиза. До утра ты моя…

Сибирский бог, как же хорошо! Знал бы, что такие ещё существуют в нашем гнилом мирке, давно бы ее из Москвы украл. На плечо — и в тайгу.

— Наш сын… — повторяет рыжая, раскрываясь передо мной и сдаваясь моему напору. Принимает меня без сопротивления. Моя женщина, идеально мне подходит.

— Лиза, так ты согласна? — дотошно уточняю, в то время как ее сочная аппетитная фигурка дрожит в моих объятиях. — Станешь моей женой?

— Да — а — а-а, — стонет она мне в губы.

В эйфории сама до конца не осознает, на что подписывается… На грани оргазма Лиза на все согласна, и я этим коварно пользуюсь. В темноте нащупываю ее ладонь, сплетаю наши пальцы, чувствуя кольцо с камнем на безымянном. Впечатываю Лизу в скрипучий диван, до предела, срываю тихий всхлип — и тут же его съедаю, затыкая пухлые губы поцелуем.

Все равно никуда от меня не денется. На краю света достану, если потребуется. По следам сожженных деревень.

Очень хочется надеяться, что она больше не станет дурить, но… это же Лиза. Никогда не предугадаешь, какой финт выкинет завтра. Пожароопасная натура.

Моя огненная шальная пуля. Не ранила — убила.

Канун Рождества

Елизавета

Каждое утро я привыкла просыпаться в горячих лапах огромного Дикаря, но сегодня впервые оказываюсь совершенно одна посередине пустой постели в обнимку с подушкой. Вместо хрипловатого мужского дыхания, которое обычно будоражит все рецепторы и гоняет мурашек по телу, я слышу надоедливый собачий скулеж, а в ухо тычется холодный мокрый нос.