Книга Диагноз: так себе папа, страница 114 – Вероника Лесневская

Поддавшись эмоциям, вызываю номер Власа. После первого гудка обрываю звонок.

Он и так стал моей первой психологической помощью. В любой ситуации успокаивает меня и заставляет остыть. Пусть отдохнет от тревожной жены, тем более сегодня он на хозяйстве. Один с двумя детьми, в то время как меня вызвали на работу.

Повернувшись в кресле, некоторое время бесцельно смотрю, как легкий снежок кружит за окнами моего кабинета. Мягко улыбаюсь, на секунду прикрываю глаза.

Все будет хорошо. Воронцов обещал, а он слово держит.

Порой мне кажется, что он душа нашей семьи. И пресловутое мужское плечо. И каменная стена. И фундамент…

Влас взял на себя все роли, оставив мне самую легкую - быть любимой женщиной. Здесь мне даже играть не надо - я по-настоящему счастлива с ним.

И с нашими детьми.

Мальчик и девочка, как я всегда мечтала.

Любочка освоилась и почти забыла о времени, проведенном в детдоме. Больше не просыпается по ночам, не плачет, когда мы проезжаем мимо серого здания, окруженного решеткой, не боится, что мы вернем ее обратно. Влас для нее папа, ведь своего она никогда не видела, а я - мамочка Рита, в то время как биологическая родительница тщетно пытается восстановить права. Я внимательно слежу за процессом, однако ситуация явно не на ее стороне. У бывшей жены Власа и так было мало шансов забрать у нас Любочку, а после того как к делу подключился наш главный прокурор, она обречена.

Правдины стали друзьями семьи, а ведь мы познакомились благодаря Филу и проклятому игорному дому, куда повадился таскать его Давид.

Мой сын по-прежнему любит и жалеет отца, но с каждым днем все сильнее привязывается к Власу. Принял наши отношения, больше не грубит ему, не отталкивает и не сбегает из дома. Он стал лучше учиться, с удовольствием проводит выходные в кругу семьи, трепетно заботится о Любочке, правда, сестрой ее не называет. Для него она Малявка. Мы не вмешиваемся - все это условности. Главное, что они подружились.

Влас души не чает в детях. С ними он становится похожим на сытого, довольного кота. Моя мать твердит, что от такого мужика, как Воронцов, надо ещё рожать детей. Идеальный генофонд пропадает. Я бы и рада, но… не могу. Да и он не просит - ему хватает забот.

Мне кажется, из-за диагноза Влас даже и мысли не допускает о продолжении рода. Он занят тем, чтобы обеспечить уже имеющуюся семью и обезопасить всех на будущее, когда сам будет уже не в состоянии. Мы не обсуждаем это, но я видела некоторые документы в его ноутбуке.

Воронцов беспокоится не о себе, а о нас. Ему тяжело, хоть он не подает вида.

Тем более, совсем скоро он станет дедом, а его дочь пока ещё не знает о нашем браке. Учитывая, какая она у него ревнивая собственница, я понимаю, почему он не торопится рассказать ей о нас.

Ирония судьбы….

Сначала мы прятались по углам от Фила, теперь скрываемся от Таи. А ещё говорят, что взрослые свободны и никому ничего не должны. Чем мы старше, тем больше у нас обязательств и ограничений.

Я все чаще жалею о том, что мы с Власом не встретились раньше. Тратили свои жизни на никчемных людей, а теперь друг на друга осталось совсем мало времени. Но лучше так, чем если бы вообще никогда не пересеклись.

— Я к Воронцовой, - доносится из приемной бодрый голос, и дверь распахивается, как будто ее толкнули ногой.