Книга Диагноз: так себе папа, страница 126 – Вероника Лесневская

Начну с Макеева.

Москва

Влас

— Ну, здравствуй, «дружище», - с издевкой бросаю, переступив порог особняка Макеева. - Хорошо устроился, - окидываю взглядом холл, лениво пересекаю его, будто прогуливаюсь по проспекту. - Как тебе живется с условным сроком? Не хочешь добавки?

— Влас-с, а ты как здесь…

Закончить фразу Олег не успевает, потому что ему в лицо без предупреждения прилетает мой кулак. Хруст носового хряща эхом разносится по просторному помещению.

— Ох…рана! - кашляет Макеев, зажимая нос платком. - Охра-а-а-ана! - воет нараспев так тонко, как будто я ему не по лицу, а между ног зарядил.

Он удивлен, растерян и испуган. Не ожидал увидеть меня в столице, тем более таким, как подшучивает Марго, отбитым москвичом. Слишком долго и упорно бывший друг выводил меня из равновесия. Даже ангельское терпение имеет свойство заканчиваться. Всему есть предел, и я своего достиг, когда узнал о ложном диагнозе.

— Не суетись зря. Присядь, - пренебрежительно отмахиваюсь, вальяжно развалившись в кожаном кресле. - Твоих ребят сейчас мои развлекают. Пусть пообщаются парни, давно не собирались вместе, как и мы с тобой. Столько всего надо обсудить, - протягиваю с ухмылкой, демонстративно разминая руки.

За спиной раздается скрип входной двери, тяжелые шаги приближаются, и в гостиную осторожно заглядывает мой начбез. Он окидывает меня профессиональным взглядом и удовлетворенно кивает, убедившись, что я по-прежнему цел и невредим, а после - обращает внимание на помятого Макеева, который размазывает кровь по своей наглой морде. Хлещёт, как из свиньи, поэтому зрелище получается эффектное, хотя особых увечий я ему не успел нанести. Да и не собирался - обычно я решаю вопросы дипломатическим путем, просто… дипломат на профилактике оставил.

Нахмурившись, здоровый амбал подходит ко мне, наклоняется к самому уху, чтобы слышал только я. Он редко отвлекает меня от дел, значит, действительно что-то серьезное…

— Влас Эдуардович, - с уважением, но укоризненно ворчит он. - Маргарита Андреевна просила проследить, чтобы без рукоприкладства. А если, не дай бог, вас зацепят, она всю службу охраны по миру обещала пустить.

С трудом подавляю рвущийся из груди смешок. Моя Мегера за несколько дней освоилась в Москве и уже успела построить всех секьюрити, а они у меня, между прочим, здоровые лбы как на подбор - бывшие военные и опера. Теперь парни боятся новую хозяйку больше, чем меня. Все тридцать три богатыря у нее по струнке ходят, а я как дядька Черномор.

Не могу их осуждать. Моя жена - настоящая русская баба, которая избу сожжет в порыве ярости, а потом тебя же и заставит ее заново строить. С такой стать подкаблучником не грех, а жизненно важная необходимость.

— Мы ей не скажем, - хрипло смеюсь, покашливая в кулак. - Будь добр, закрой дверь с той стороны. И проследи, чтобы никто нас не потревожил. Старые друзья встретились, - исподлобья посматриваю на обреченного Макеева. - Да, Олежка?

— Ты ведешь себя, как браток из девяностых, - шипит он, сплевывая кровь, и с тоской в глазах провожает взглядом охранника. Надежда на спасение скрывается за дверью, а мы снова остаемся с ним наедине.

— Это предъявляет мне человек, осужденный за мошенничество? - выгибаю бровь. - Что же тебе спокойно не дружилось, сволочь? Чего не хватало твоей подлой душонке?