Книга Диагноз: так себе папа, страница 16 – Вероника Лесневская

Очередной экземпляр, который плевать хотел на закон.

Он нагло заходит в квартиру, не дожидаясь приглашения, осматривает скромную обстановку, снисходительно хмыкает и врезается взглядом в меня. Я инстинктивно запахиваю халат на груди.

— Тш-ш-ш-ш, Маргарита, - лениво рокочет, как пресытившийся жизнью лев под валерьянкой. Делает шаг ко мне, обдает запахом дорогого мужского парфюма и мяты. - Прошу прощения, что так поздно. Документы оформляли дольше, чем я ожидал.

— Как-кие документы? - заикаюсь от шока.

— На махр, - победно усмехается этот безумец.

Нагло берет меня за руку, вкладывает что-то в нее. С трудом пытаюсь абстрагироваться от тепла его прикосновений, от сковывающего зрительного контакта - и опускаю глаза, которые тут же вылезают из орбит и улетают в открытый космос.

На моей взмокшей ладони - брелок от машины.

— Долго выбирал. Как по мне, весьма символично, - с насмешкой кивает на изображение гарцующей лошади на желтом фоне. - Вы так же резко стартуете и за секунду разгоняетесь от милой барышни до настоящей фурии. Вам подойдет феррари.

Я отшатываюсь от него, испуганно отдаю брелок и прячу руки за спиной. Отрицательно качаю головой, на миг теряю дар речи. Медленно собираюсь с мыслями.

— Вы с ума сошли, Воронцов? Вам известно значение слова «сарказм»?

— Ничего не знаю, - поднимает руки. На пальце повисает кольцо с проклятой лошадью. - Я выполнил условие, теперь очередь за вами. Намек про камеры в кабинете я понял. Предлагаю обсудить мой вопрос ещё раз, в более интимной обстановке.

Пока я мысленно выбираю, наорать на наглеца или сразу отвесить ему пощечину, на кухне раздается звон разбитого стекла и детский вскрик.

Сердце обрывается. Бросив Воронцова, я со всех ног лечу к Любочке. Нахожу ее возле холодильника, растерянной и плачущей, в окружении осколков вазы. Не задумываясь, босиком подбегаю к ней и подхватываю на руки.

— Не поранилась, зайка?

Наступаю на разбросанные конфеты, стекло вонзается в пятку, но в состоянии аффекта не чувствую боли. Все мое внимание направлено на малышку, которая могла пострадать из-за моего недосмотра.

— О, п-па-па пр-ришел! - визжит Любочка, заикаясь на эмоциях. Пальчиком указывает мне за спину, заставляет обернуться. - П-па!

В тесном дверном проеме застывает Воронцов, сгорбившись как атлант, подпирающий небо.

— Как интер-ресно, - рычит он, окидывая нас задумчивым взглядом. - У нас на лицо злоупотребление служебным положением, Мегера Андреевна? Так вот почему вы мне упорно отказываете.

Мне нечем крыть. Я действительно нарушила правила и воспользовалась связями, причем сделала это сознательно. Мне так хотелось подарить этой беззащитной, одинокой девочке немного тепла, что я забыла о собственных принципах. Когда дело касается детей, все остальное теряет значение.

— Не передергивайте, Влас Эдуардович, - осекаю его, хотя сама не права. Но назад дороги нет. - Я отказала вам по закону. А вы, между прочим, мне взятку предлагали. Только что, - вскидываю подбородок.

— Замуж я вам предлагал, причем совершенно серьезно, - строго чеканит. - Отдайте ребенка.

Его приказ кажется мне двусмысленным. Я удобнее перехватываю на руках довольную малышку, которая тянется к Воронцову, делаю шаг назад, глубже вгоняю осколки в ступню. Морщусь, поджав губы.