Книга Диагноз: так себе папа, страница 25 – Вероника Лесневская

— Заедем по пути в аптеку, - сдержанно произношу, игнорируя его сарказм. - В понедельник я поговорю с директором детдома. Необходимо пересмотреть питание Любочки, хотя... меню там небогатое.

— Да им насрать! - взрывается Воронцов.

— Не хотю в туалет, - спросонья отзывается кроха.

— Ш-ш-ш, Влас! - укоризненно шикаю на него. - Спи, Люба.

Схлестнувшись взглядами в зеркале заднего вида, некоторое время мы молча расстреливаем друг друга, а потом заканчиваются патроны. Разрываем зрительный контакт, отворачиваемся - я к боковому окну, он вперед, уставившись на дорогу.

— Надо вызволять оттуда Любочку и забирать домой, а вы ерундой занимаетесь, Маргарита Андреевна, и тешите свое феминистское самолюбие, - совершает контрольный выстрел.

Напоследок. Метко. И наповал.

Не отвечаю. Остаток пути проводим в гробовой тишине - лишь Любочка посапывает во сне. Наше яблоко раздора и в то же время единственное, что нас объединяет на данный момент.

Не замечаю, как по дороге тоже отключаюсь, согретая прижавшейся ко мне малышкой и убаюканная едва уловимым рыком машины.

Пробуждение резкое, как в армии. Разве что не заставляют одеваться, пока горит спичка. Но мужской голос над головой звучит громко и по-командирски:

— Подъем, Маргарита Андреевна! Есть идеи, как мы эту крепость посреди ночи штурмовать будем?

Особняк окружен высоким забором по всему периметру. Вид устрашающий и негостеприимный, не хватает разве что колючей проволоки под высоким напряжением, зато повсюду натыканы камеры, и одна из них подмигивает мне красным глазом.

— Я сама, посидите в машине с Любочкой.

Невесомо чмокнув в висок спящую кроху, оставляю ее на заднем сиденье и, захватив телефон, выбираюсь из Феррари. За спиной раздается недовольное ворчание Власа, а я запрокидываю голову так, что затекает шея.

«Абонент не может ответить на ваш звонок», - вещает робот в трубке, которую я неистово прижимаю к полыхающей щеке.

— Козлина! - фыркаю в панике.

Вызываю контакт сына, но… «в подвале не ловит».

Планка падает, как у озверевшей собаки. Материнский инстинкт сильнее здравого смысла.

От злости и безысходности пытаюсь дозвониться до свекрови, но та мирно спит с отключенным телефоном. У нее режим, давление и лекарства от бессонницы, которой она никогда не страдала. А я стою глубокой ночью под железными воротами, за которыми находится мой сын с непутевым отцом, и готова орать белугой. Мне бы хоть каплю ее пофигизма и наплевательского отношения.

— Помощь нужна, Марго? Или вы са-а-ами? - ехидно доносится из салона машины. - Если потребуется грубая мужская сила, дайте знак.

Стекло со стороны водителя опущено, Влас лениво наблюдает за моими жалкими потугами прорвать оборону и терпеливо ждет, когда я сдамся.

— Спокойствие, Воронцов, - важно произношу. - В Питере живут интеллигентные люди, в отличие от вашей Москвы. Мы решаем проблемы дипломатическим путем.

Нажимаю на кнопку звонка. Давлю, пока не онемеет палец.

Жду минуту… Две…

Короткая передышка.

И ещё раз. Сильнее. До упора.

Видеодомофон оживает.

— Кто такая? - хмуро летит из динамика, а следом слышится грозный лай собак.

В лицо ударяет яркий свет, и я невольно прикрываюсь ладонью.

— Жена Давида Чернова, - представляюсь вслепую, слышу осуждающее покашливание позади и добавляю: - Бывшая. Будьте добры, позовите его, мне надо сына забрать.