Книга Диагноз: так себе папа, страница 28 – Вероника Лесневская

— Влас, - зову чуть слышно и, дождавшись, пока он наклонится, сообщаю: - Это Кирилл Правдин - сын главного прокурора.

На мрачном, каменном лице ни тени эмоций. Лишь бровь едва заметно дергается.

— Раньше не могла сказать? - летит с претензией.

— Например? Когда ты камеры камнями сбивал? - фырчу, озираясь по сторонам. - Без вандализма никак нельзя было обойтись, кризис-менеджер? Предлагаю забрать Фила и экстренно уехать. Скрыться с места преступления, пока младший Правдин отошел поговорить.

— Не спеши паниковать, Марго, - холодным тоном осекает меня Воронцов, обхватывает за талию и притягивает к себе. - Будем решать проблемы по мере их поступления. Начнем с нашего мальца, - невозмутимо кивает на МОЕГО сына, - и избавимся от этого дебилоида рядом с ним, из-за которого мы влипли в прокурорскую историю.

Разумеется, своей вины Влас не признает, однако спорить я с ним не хочу. Скорее бы домой, уложить детей спать, а самой спрятаться в теплой постели после прогулок под дождем и забыть все, как страшный сон.

— Ма-а-ам! Вау-у!

Фил перебегает пустую дорогу, собирается поздороваться с Воронцовым, но тормозит напротив Феррари и, раскрыв рот, беззастенчиво рассматривает и трогает блестящий красный корпус. Достав из кармана смартфон с треснувшим дисплеем, делает несколько селфи, чтобы одноклассникам похвастаться.

— Фига се! Видал, пап?

Но его био-о-отцу плевать.

Давид, бросив сына, нервно шагает ко мне. Мрачнее тучи. Смерив недовольным взглядом Власа, останавливается на его руке, которая врезается мне в бок.

— Без хахаля не могла за ребенком приехать? - цедит бесцеремонно. - Это ты с ним по телефону стонала? Я был лучшего о тебе мнения, Ритка.

— Дава, прекрати, - произношу так же тихо, чтобы Фил не слышал. - Твое мнение и в браке меня особо не интересовало, а после развода - не более чем белый шум.

Я стервозно морщу пощипывающий нос, пытаясь скрыть злость и обиду. Много чести для бывшего - показывать настоящие эмоции. Он, как и его матушка, энергетический вампир. На протяжении года оба без меня на голодном пайке, поэтому такие недовольные.

— Почему же сразу «хахаль»? - бесстрастно вступает в беседу Влас, не отпуская меня. Выдержанный, как дорогой коньяк, который с годами становится только крепче. - Муж… будущий. Свято место пусто не бывает.

Голос не дрогнет, тон серьезный, так что я не сразу осознаю абсурдность его слов. До опешившего бывшего доходит ещё дольше.

— Ещё и года не прошло, - пыхтит он, искоса поглядывая на непоколебимого Воронцова. - Права была мама.

— А мама тебя надолго поиграть отпустила? Время детское давно закончилось, - хладнокровно издевается он, демонстративно вскидывая руку с часами.

— Ты вообще знаешь, кто я такой?

Быстрый взгляд летит на меня с осуждением, мол: «Опять не предупредила?», но тут же наполняется свойственным московскому беспредельщику пофигизмом.

— В душе не... ведаю и не горю желанием. Я к товарищу приехал, - Влас нагло указывает жестом на особняк, хозяин которого все ещё объясняется с отцом. - Сын прокурора, кстати. Как думаешь, Марго, они с батей в курсе, что у них под носом подпольный игорный дом функционирует?

— Сомнева-а-аюсь, - тяну ехидно, подыгрывая ему.

Неважно, что происходит между нами и как мы друг к другу относимся. Личные распри приходится отложить до мирных времен. Мы сейчас с ним по одну сторону баррикад, то есть… высокого забора.