Книга Диагноз: так себе папа, страница 91 – Вероника Лесневская

Отрываюсь нехотя, с трудом фокусирую на ней поплывший взгляд, восстанавливаю зрительный контакт, чтобы казаться серьезнее и убедительнее, когда выдержка сыплется, как домино, и ни хрена не под контролем.

Скорее, под каблуком.

Цок-цок… Теперь в моей голове. И в сердце.

— Я никогда не беру на себя больше, чем могу вынести. Прекрати накручивать себя, Марго, развод ты при любом раскладе не получишь. Разве что после того, как сдашь меня в дом престарелых, - шучу по-черному.

Вздрагивает. Часто моргает, широко распахивая глаза. Будто испугалась не на шутку.

— Влас!

— Пока я в здравом уме, ты моя, Марго, - продолжаю безапелляционно. - А значит, и сын мой, - усмехаюсь. - С твой легкой руки я стал многодетным батей.

Она слушает внимательно. Учится мне верить, подавляя свою внутреннюю скептическую Мегеру, и это очень трогательно. Я фиксирую рукой ее затылок и, нагло воспользовавшись моментом, впиваюсь в приоткрытые губы поцелуем. Доказываю, что настроен решительно и отступать не собираюсь.

У меня нет времени на метания. Есть только здесь и сейчас. И я хочу провести этот короткий период с ней.

Старик Воронцов становится сентиментальным. Даже жаль будет отдавать эти воспоминания деменции.

Я ослабляю строгий пучок на ее голове, сгребаю шелковистые волосы в кулак, трепетно и бережно прижимаю к себе Марго, будто с ее помощью смогу отменить приговор. На секунду даю трещину. Позволяю себе расслабиться.

Она мой якорь.

На плите закипает кофе. Выливается. Шипит.

Нам плевать. Целуемся, как новобрачные. И пусть весь мир…. летит к чертям.

— Бодр-рое утр-ро, Фил, - радостно пищит Любочка. - Хочешь бинчик? Вку-усно!

Не сразу понимаю, почему Марго кусается, толкает меня и в панике выбирается из моих объятий. Дрожащими руками она собирает распущенные волосы в хвост, а я, как контуженный, заторможено поворачиваюсь в сторону входа. Вижу пацана в дверном проеме, на автопилоте добродушно улыбаюсь ему, а он простреливает меня горящим от ревности взглядом.

В голове взрывается фейерверк, молниеносно отрезвляя меня.

Питерский городовой! Попались...

Так бездарно я ещё ни один проект не проваливал.

— Фил, садись завтракать, - суетится вокруг сына Марго, нервничая и судорожно облизывая исцелованные мной губы.

— Нет уж, аппетит пропал, - кривится он и обиженно пятится к двери. - Лучше я сразу в школу.

— Я отвезу, - машинально отзываюсь.

— Отвали, Влас, я с тобой не поеду. Исчезни! - по-хамски выплевывает он. Но это защитная реакция.

— Не груби старшим, - пытается вразумить его мать, однако этот маленький вспыльчивый гормональный локомотив не остановить.

Он всхлипывает, вытирает нос рукавом белоснежной школьной рубашки. Чуть не плачет. Выскакивает в гостиную, гремит дверцами шкафчиков, шуршит обувью в коридоре.

— Мы на такси, - отрывисто бросает Марго и, стараясь не смотреть на меня, уходит за сыном.

Некоторое время я ошалело стою на месте, слепо уставившись в пустоту. Слышу грохот входной двери, который заставляет меня очнуться. Зажмурившись, яростно сдавливаю пальцами переносицу. До цветных мушек перед глазами.

— Пап? Скушай бинчик, - заботливо предлагает Любочка. - И все наладится, - повторяет фразу, услышанную по телевизору.

Пересекаемся с ней взглядами. Я обреченно смеюсь, треплю ее по макушке, чмокаю в щечку и обессиленно опускаюсь за стол.