Книга Диагноз: так себе папа, страница 93 – Вероника Лесневская

Влюбилась всё-таки, старая дура? Замков воздушных настроила, всю жизнь наперед расписала. До конца дней. С ним.

И это после одной ночи! Клиническая идиотка.

Но счастливая как никогда…

— Караулите, Влас Эдуардович? - кокетливо стреляю в него глазками.

Грациозно иду ему навстречу, виляя бедрами и цокая каблуками по асфальту. Запинаюсь, резко останавливаюсь и тут же мысленно одергиваю себя. Откуда это во мне берется? В таком возрасте серьезнее надо быть.

— Встречаю законную жену с работы, Маргарита Андреевна.

Влас сам подходит ко мне, обнимает за талию и, не оставляя времени на то, чтобы как следует заморочиться, выбивает все сомнения нежным поцелуем.

— Садись в машину, поедем за Филом вместе, - отрезает безапелляционно, распахивая передо мной переднюю пассажирскую дверь.

— Не уверена, что это хорошая идея. Ты же видел, как он отреагировал на тебя утром, - тяжело вздыхаю, заглядывая в салон и подмигнув сидящей в автокресле Любочке. - А ещё у меня встреча с его психологом.

Чмокнув малышку в лоб, занимаю свое место впереди. Рядом с супругом. Полной грудью вдыхаю терпкий воздух несвободы.

Никогда ещё не чувствовала себя такой… безнадежно замужней.

— Терпеть не могу психологов, - криво усмехается Влас и неожиданно предлагает: - Сходим к ней вместе.

— Она меня с мужем ждет, - выпаливаю, пристегиваясь ремнем безопасности.

— И?

Ловлю на себе укоризненный взгляд голубых глаз. Поздно осознаю свою ошибку, виновато прокручиваю обручальное кольцо на пальце.

— В смысле, с Давидом. То есть… с отцом Фила, - лихорадочно оправдываюсь, не желая его обидеть.

— Значит, будет рокировка.

Облокотившись о спинку моего кресла, он наклоняется и целует меня. Аккуратно, целомудренно, потому что на нас смотрит Любочка. Благо, она ничего не имеет против меня, называет мамой Ритой и постепенно привыкает к новой большой семье.

С Филом ситуация гораздо сложнее. Кажется, этим утром он возненавидел Власа. И меня заодно. Чем ближе я к мужу, тем дальше от сына. И это пугает до одури. Стоит лишь подумать о моем мальчике, как я судорожно отстраняюсь от Воронцова, будто нас могут поймать на горячем.

— Теперь Фил - моя зона ответственности, а свое я отдавать кому попало не привык, - чеканит он без тени улыбки. - Так что поехали.

По дороге не выдерживаю и всё-таки касаюсь руки мужа. Веду ладонью по напряженному предплечью, накрываю широкую кисть, что покоится на коробке передач, сплетаю наши пальцы. Влас украдкой косится на меня, и я замечаю, как дергаются вверх уголки его поджатых губ.

— Чем занимались полдня? - спрашиваю непринужденно, пытаясь разрядить обстановку.

— Дела р-решали, - важно отзывается Любочка.

— Как серьезно. Не сидится папе дома? - красноречиво выгибаю бровь, но Влас делает вид, что сосредоточен на дороге.

— Пр-роект сам себя не реал.… ре-ар-рисует, - заикается малышка, не может выговорить.

— Не реализует, - тихо исправляет ее Воронцов. Не осекает, но и разговор продолжать не хочет, будто что-то скрывает.

— Я так и сказала, - сводит она бровки к переносице. - Папа говор-рил с вонючим дядей, а я играла во двор-ре с котен-ти-ком. Дядя кур-рил, - поясняет Любочка, зажимая носик. - Фу-у-уф! Как хор-рошо, что папочка не кур-рит.

— Боже, Влас, мне страшно спросить, во что ты ввязался, - непринужденно смеюсь, тянусь к нему и целую в щеку. Странно, что зрительного контакта он упорно избегает.