Книга Развод. Война без правил, страница 49 – Елена Валерьева

Я выдохнула:

— Да.

Вот. Сказала. Не ему, не Жене, не себе ночью в потолок. Дочери. Лера прикрыла глаза на секунду. Потом кивнула.

— Тогда не убегай от этого только потому, что все вокруг любят считать чужие грехи.

Господи. Да за что у меня такие взрослые дети.

— Откуда ты вообще берёшь эти фразы? — прошептала я.

— От жизни с вами, — пожала плечами Лера. — У нас дома либо драма, либо философия. Иногда вместе.

Я рассмеялась сквозь слёзы. И в этот момент поняла: моя дочь уже всё знает. Не факты, не подробности. Главное. Что я ожила. И что рядом с Максимом это видно даже ребёнку.

На следующий вечер Кристина решила добить меня публично. Мне написал знакомый организатор культурного фонда, с которым я раньше пересекалась на мероприятиях: «Алина, не хочу влезать, но тебя сейчас очень некрасиво обсуждают на приёме у Савельевых. Там твой бывший, его спутница и пара дам из попечительского совета. Кажется, тебя делают главной темой вечера».

Я перечитала сообщение дважды, потом третий раз. И вдруг совершенно спокойно допила чай. Не истерика, не шок, даже не боль. Ясность. Если женщина приходит в чужой город, в чужой дом, в чужой брак и потом ещё пытается сделать из обманутой жены объект светской разделки — значит, ей давно никто не напоминал о границах. А я напомню.

Я вызвала няню, оставила детей с Женей, надела серый брючный костюм, красную помаду и каблуки, в которых хотелось не ходить, а вершить правосудие. Женя, увидев меня у двери, замерла.

— Ты куда?

— Закрыть один вопрос.

— Какой?

— Женский.

Она медленно поставила чашку.

— Аль…

— Нет, Жень. Не останавливай. Это не истерика. Это хирургия.

Она смотрела пару секунд, потом кивнула.

— Тогда бей точно.

Приём у Савельевых проходил в старой квартире на Патриках, где люди с деньгами и скукой делают вид, что им интересны искусство, благотворительность и друг друга внутренняя глубина. Меня никто не ждал — в этом и был весь смысл. Когда я вошла в гостиную, разговоры притихли ровно на полсекунды, не больше, но достаточно. Я сразу увидела их. Илья у камина с бокалом — красивый, как всегда. Кристина рядом в белом платье с идеальной спиной и лицом женщины, которая уже примерила чужую роль и не заметила, что сцена под ней картонная. И ещё две дамы рядом, одна из которых как раз что-то оживлённо рассказывала, а вторая слушала с тем выражением лица, которое бывает у людей, когда они едят чужую жизнь ложкой.

Я пошла к ним. Медленно, спокойно, так, что никто не мог решить — это скандал или просто очень дорогая женщина идёт через комнату.

Кристина увидела меня первой, лицо едва заметно дрогнуло.

— Алина, — сказала она с плохо скрытой издёвкой. — Какая неожиданность.

— Для тебя — да, — ответила я.

Илья смотрел молча, очень внимательно. Я повернулась к женщинам рядом:

— Добрый вечер. Простите, что вмешиваюсь, но, насколько я поняла, речь шла обо мне. Решила облегчить вам задачу и прийти лично, чтобы не искажали материал.

Одна из дам побледнела, вторая неловко улыбнулась.

— Мы вовсе не…

— Конечно, — сказала я. — Вы просто обсуждали, насколько быстро женщина после измены мужа имеет право снова начать дышать. Очень светская тема.

Илья напрягся, я это видела. Кристина — тоже.

— Алина, — тихо произнёс он. — Прекрати.