Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 111 – Рика Лав

Лера шокировано ахнула, отдёргивая руки и вовсю уставившись на плоть.

— Вы... вы без...

— Без, — я провёл рукой по её щеке, заставляя поднять взгляд. — Легкий доступ.

Она сглотнула, не в силах оторвать взгляд от члена, и я усмехнулся, возвращаясь к столу, ничуть не смущаясь наготы.

— Седьмой вопрос: как называлась система управления в Османской империи, при которой христианских мальчиков забирали из семей и обращали в ислам?

— Девширме, — прошептала Лерочка, всё ещё смотря на расстегнутые брюки, из которых дыбилась вверх плоть.

— Правильно. Твоё желание, җаным?

Лера помолчала, потом шепотом попросила:

— Поцелуйте меня... как тогда... как вы целовали меня на кухне...

Подошел и подхватил её на руки, усаживаясь на край столешницы. Бумаги с шелестом разлетелись в стороны, некоторые упали на пол, мне было всё равно. Я встал между её ног, разводя их шире, а после притянул Леру к себе за талию и поцеловал так, как она просила.

Но не остановился на губах, а спустился к шее, к ключицам, груди, обводя языком вокруг соска, но не касаясь его вершинки, заставляя Леру начать извиваться на столе и всхлипывать от нетерпения. Потом переключился на второй сосок, повторяя те же движения, обводя, облизывая, но не прикасаясь к самой чувствительной точке.

— Вадим... — простонала она.

— Что такое, девочка? — прошептал я, поднимаясь к её губам и целуя их, втягивая нижнюю в рот и выпуская, уже влажную. — Скажи мне, чего ты хочешь.

— Прикоснитесь... прикоснитесь к...

— К чему? — я провёл рукой по её бедру, поднимаясь к груди, но обходя соски стороной. — Скажи же это вслух, Лера.

Она зажмурилась от стыда.

— К... к соскам... пожалуйста...

Я улыбнулся и взял оба соска между пальцами, сжал, не сильно, но чувствительно, заставляя её вскрикнуть и выгнуться навстречу моим рукам. Потер бусинки пальцами, слегка оттягивая, пока Лера не начала дрожать подо мной. Склонился и поцеловал сосок, втягивая вершинку в рот.

— Восьмой вопрос, — прошептал я между поцелуями. — Как назывался дворец османских султанов в Константинополе?

— Топ... Топкапы, — со стоном выдохнула она.

— Правильно. Желание?

Лера замолчала, тяжело дыша, прошептала:

— Разденьтесь... полностью...

Я отстранился, спуская брюки и оставаясь полностью обнажённым перед ней. Лера смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешивались желание и робость. Она скользила взглядом по моей груди, по торсу. Лера протянула руку, но замерла в сантиметре от моего тела, боясь прикоснуться. Я молчал, давая ей время, наслаждаясь её смущением и тем, как она облизывала пересохшие губы.

— Можно... я... — её голос сорвался на шёпот, и она опустила ресницы, не в силах смотреть мне в глаза. — Можно прикоснуться к вам... к тебе?

— Ты хочешь этого, Лера? — она кивнула, закусывая нижнюю губу. — Тогда прикоснись.

Она выдохнула и кончиками пальцев провела по моему прессу, таким робким движением, будто касалась раскалённого металла. Её ладошка скользнула выше, к груди, потом ниже, обводя рельеф мышц.

Лера замерла у дорожки волос, не решаясь опуститься ещё ниже, её грудь вздымается, соски стояли пиками, привлекая всё мое внимание. Она собралась с духом и обхватила пальцами стоящий член.

Я не позволил ей продолжить. Рукой накрыл поверх её ладошку, останавливая, и я поднёс пальцы к губам, целуя каждую подушечку по очереди. Лера заворожённо следила за тем, когда я втянул её указательный пальчик в рот, проводя языком вдоль него, посасывая, и глаза её затуманились, а губы приоткрылись от этого зрелища.