Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 115 – Рика Лав

Вадим Дамирович — ректор университета, мужчина с положением в обществе, с деньгами и связями. А я... я мать-одиночка, которая танцевала в стрип-клубе. Какое у нас может быть будущее?!

Каша забулькала, выплёскивая белые брызги на плиту, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Убавила огонь, продолжая мешать, и попыталась выкинуть эти мысли из головы. Сейчас не время думать о будущем. Сейчас нужно накормить Мишку завтраком, собрать его к врачу, и...

— Доброе утро, моя красавица.

Я обернулась.

Вадим Дамирович стоял в дверях кухни, опираясь плечом о косяк и разглядывая меня с откровенной нежностью, отчего внутри всё сжалось в сладкий узелок.

На нём были чёрные брюки и белая рубашка, расстёгнутая почти до пояса, обнажающая смуглую кожу. Волосы влажные после душа, аккуратно зачёсаны назад, на лице лёгкая щетина, которую он, видимо, решил не брить сегодня. Он выглядел... Боже, он выглядел так, что хотелось бросить кашу и прижаться к нему, уткнуться носом в его шею и вдыхать запах одеколона вперемешку с его запахом.

— Доброе, — я попыталась улыбнуться, но зевнула и прикрыла рот. — Простите, я... не выспалась.

— Знаю, — он усмехнулся, отталкиваясь от косяка и направляясь ко мне. — Это моя вина, җаным. Не мог оторваться от тебя.

Вадим подошёл сзади, обнимая за талию и прижимая к себе, а подбородок он устроил мне на макушку. Замерла с ложкой в руке, не зная, что делать, продолжать мешать кашу или повернуться к нему. Не будет ли это слишком?

Но он решил всё за меня, развернув лицом к себе и прижимая к кухонному столу.

— Вадим Дамирович, каша... — начала было я, но он накрыл мои губы своими, целуя так, что коленки подкосились.

Я попыталась ответить на поцелуй, но он уже отстранился, проводя мимолетно носом по моей щеке, спускаясь к шее и целуя там.

— Ты варишь завтрак Мише в моей футболке, — прошептал Вадим мне на ухо, скользнув рукой под ткань, поглаживая бедро. — Знаешь, как это выглядит со стороны? Как будто ты моя жена, которая заботится о нашем сыне.

Сердце ухнуло вниз.

Жена. Наш сын.

Эти слова звучали так... правильно. Так естественно. Но одновременно пугали, потому что я не знала, всерьёз ли он это говорит или просто...

— Я... я не... — не знаю, что я пыталась сказать, но его пальцы уже добрались до края моих трусиков, и все слова вылетели из головы.

— Тише, девочка, — он развернул меня обратно к плите, прижимаясь со спины, рука его под футболкой поднимаясь к животу и выше, к груди. — Продолжай мешать кашу. Не хочу, чтобы у Миши были комочки в завтраке.

Я судорожно вздохнула и снова начала мешать, хотя руки дрожали, отчего ложка постукивала о края кастрюли. Вадим Дамирович продолжал ласкать меня, обвел ареолы сосков, сжимая и заставляя меня подпрыгнуть, впечатываясь в его грудь, потом он спустился ниже, ещё ниже...

— Ва… Вадим... — вздохнула я, откидываясь на его грудь. — Миша... он может... услышать...

— Тогда тебе придётся быть очень тихой, җаным, — он провёл пальцами по лону поверх трусиков. — Очень-очень тихой.

Его пальцы проникли под резинку, касаясь меня уже напрямую. Я зажмурилась, кусая губу, чтобы не застонать. Вадим Дамирович ввел один палец внутрь, потом сразу второй, двигая ими вперед и по кругу, одновременно большим пальцем массируя меня снаружи до звезд в глазах.