Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 126 – Рика Лав

— Вот, солдат. Посмотри мультик, пока я разговариваю.

Он взял мини-планшет с подставки на передней консоли, нашёл какое-то видео и передал Мише. Сынок просиял, уткнувшись в экран.

— Это про Лунтика! Я люблю Лунтика!

Вадим Дамирович закрыл дверь, но не до конца, оставив небольшую щель, и развернул меня за плечи, отводя на несколько шагов в сторону от машины. Я не сразу поняла, зачем он это делает, пока он не приложил палец к губам, кивая в сторону Миши.

— Тише, җаным. Не хочу, чтобы он слышал.

Я кивнула, и он достал телефон, на этот раз набирая номер и поднося к уху. Прошло несколько гудков, потом на другом конце ответил мужской голос.

— Вадим? Что-то случилось?

— Георгий, добрый день. — спокойно сказал Вадим Дамирович, поправляя воротник куртки у меня, застегивая его до конца. — Мне нужна твоя помощь. Точнее, контакты специалиста, способного провести полное обследование ребёнка с нуля. Диагноз: нижняя параплегия вялого типа, возраст пять лет, посттравматическое состояние. Требуется лучший невролог и нейрохирург из тех, кого ты знаешь, на первичную консультацию. Лучше, если это будет человек двух специализаций, понимаю, что такое редкость.

Пауза. Приглушённый голос на том конце линии, но слов я не различала.

— Именно. С нуля. — Вадим Дамирович замолчал, слушая собеседника. — Нет, не для меня лично. Для моего сына.

Земля ушла из-под ног.

Для моего сына.

Он произнёс это так естественно, словно Миша действительно был его ребёнком. Словно бы между этими словами и реальностью не существовало никакой пропасти.

— Благодарю тебя, Георгий. Жду контакты на телефон. И если сможешь по-дружески позвонить и организовать запись на завтра в обход, буду крайне признателен. — Пауза. — Да, очень срочно. Благодарю. Я в долгу перед тобой.

Он опустил телефон и обернулся ко мне. Я стояла, обхватив себя руками.

— Вадим Дамирович, я... мы доставляем вам столько проблем, и я не знаю, как...

Он зажал мне рот ладонью, а другой рукой зарылся в мои волосы.

— Лера.

Вадим убрал ладонь и взял мою руку, поднося к губам, его губы обжигали кожу.

— Мы обсудим вечером, кто я для тебя и для твоего сына. Обязательно обсудим. Но не здесь, на парковке. Не при Мише. Вечером, когда он уснёт. Договорились?

Я заторможено кивнула.

— А сейчас, — Вадим Дамирович обнял меня за талию, прижимая к себе одной рукой, второй продолжая держать мою ладонь у своих губ, — я обещаю тебе, что отвезу вас к настоящему врачу. К тому, кто скажет правду. Который не станет лгать ради денег. Обещаю, җаным.

— Спасибо, — выдохнула я ему в грудь, несмело прижимаясь. — Спасибо вам...

Мы постояли так несколько мгновений, его подбородок покоился на моей макушке, сильная рука обвивала талию, и я позволила себе на секунду просто быть слабой, просто опереться на его силу.

Потом Вадим отстранился.

— Мне нужно в университет, где-то на пару часов. Отвезу вас домой, а вечером...

— Нет, — я перебила его, и он удивлённо приподнял бровь. — Мы с Мишей давно не гуляли на свежем воздухе. Здесь неподалёку есть парк, аллея. Погуляем немного, а потом домой, тут всего минут сорок пешком до вашего района.

Вадим Дамирович нахмурился, его челюсть напряглась.

— Лера, на улице холодно. Минус восемь. Вы замёрзнете.

— Мы тепло одеты, — я упрямо подняла подбородок, встречаясь с его взглядом. — И Мише нужен свежий воздух. Ему полезно бывать на улице после занятий. Пожалуйста, мы не можем круглые сутки сидеть дома.