Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 160 – Рика Лав

Лера оказалась на спине, её волосы разметались по подушке. Я встал на колени между её разведённых бёдер, перехватил её под коленями и подтянул ножки вверх, к груди.

— Обхвати себя ручками, вот так, — помог ей, показывая, как придерживать ножки прижатыми к телу.

Она послушно обхватила бёдра с внешней стороны, раскрываясь передо мной до неприличия полно. Взгляд её поплыл, такого положения она прежде не знала, и короткое смятение смешалось с острым любопытством в расширенных небесных глазах.

Моя нежная...

Я приставил головку к влажной горячей глубине и вошёл. Медленно, миллиметр за миллиметром, контролируя каждый оттенок давления, чтобы не причинить ей боль даже мимолетно. Угол проникновения стал непривычным для неё, более глубоким, и член плотно скользил по передней стенке, заставляя Леру выгнуться в пояснице и судорожно втянуть воздух.

Она издала тонкий, изумлённый горловой звук, шок от того, как полно я заполнил её в этой позе. Я замер, шепча нежности на татарском, она, эта женщина, была моей слабостью, я мечтал, чтобы она знала только удовольствие.

Дал ей ощутить всё, и только после того, как внутренние мышцы перестали лихорадочно сокращаться, начал плавное движение.

Я выходил почти полностью и снова погружался, Лера отзывчиво принимала каждое мое движение. Потом я высвободил её и переложил щиколотки себе на плечи, мимолётно целуя ножки по бокам, и склонился вперёд, аккуратно надавив бёдрами на разведённые ноги так, что колени Леры снова почти коснулись её груди, но теперь удерживаемые моим весом.

Я перехватил оба её запястья одной рукой и завёл над головой, фиксируя в мягком капкане пальцев.

В этом тесном положении я вновь вошёл, глубже некуда, прижимаясь лобком к её лону, а щекой к ее ножке на моем плече. Теперь я двигался размереннее.

Каждый выпад отдавался внутри неё короткой судорогой, Лера льнула ко мне, выгибаясь к каждому толчку.

Я ощущал, как её напряжение нарастает, как дыхание сбивается на полувздохах, и нарочно удерживал её на грани столько, сколько выдержу сам. И вот Лера зажмурилась, губы её раскрылись, и я, склонившись ниже, прошептал ей:

— Отпусти.

И после этого позволил себе последний, плотный рывок, задержавшись в самой глубине, позволяя ей сжаться вокруг меня в разрядке и сразу же следуя за ней. Её тело выгнулось дугой, ножки на моих плечах задрожали, а я, отпустив её запястья, накрыл ладонью её живот, поглаживая и успокаивая.

Я вышел только спустя минуту. Осторожно расправил её ноги, целуя влажную кожу. Уложил её, поправил влажную прядь с виска и притянул к себе, укладывая Леру грудью на мою грудь. Она вся дрожала. Я обхватил её затылок, вторая ладонь легла на поясницу.

— Ну что ты, маленькая, — прошептал я, ощущая, как её пальчики судорожно вцепились в мои плечи. — Сама же попросилась.

Она только выдохнула мне в горло, куснула кожу и затихла, прислушиваясь к тому, как в моей груди постепенно выравнивается дыхание. Я рассеянно гладил её по спинке, и уже прикидывал, чему ещё смогу научить свою невесту сегодня вечером. Но пока что просто держал её у сердца.

— Доброе утро, — выдохнула она, отстраняясь и упираясь ладонями в мою грудь. Щёки её тронул румянец, который появлялся каждый раз, когда она проявляла инициативу и всё ещё не верила, что имеет на это право.