Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 53 – Рика Лав

— Вадим Дами... ах... — всхлип сорвался с её губ, когда мои пальцы сжались на бёдрах, притягивая ближе к себе. — Что вы...

Но тело говорило обратное. Её колени подогнулись, она покачнулась, теряя равновесие, и мне пришлось подхватить её, не давая упасть. Одна рука легла на поясницу, поддерживая, вторая осталась на бедре.

Губы коснулись кожи, где она переходила в нежное и чувствительное лоно. Лера вздрогнула, руки метнулись в мои волосы, пальцы вцепились в пряди. Скорее притягивая ближе, хотя сама того девчонка не осознавала.

Я поцеловал её там ещё раз. Потом ещё. Язык скользнул между складками, находя влажную горошину клитора, и это заставило Леру выгнуться дугой, издав протяжный стон.

— Вадим Дамирович...

Этот стон... Моё имя, произнесённое голосом, полным удивления и удовольствия. Этого хватило, чтобы я чуть не потерял остатки контроля.

Продолжил ласкать языком влажное лоно, находя те места, от прикосновения языком к которым Лера издавала самые развратные звуки, что сводили с ума. Чуть наклонил голову, обхватывая клитор губами, отчего женщина в моих задрожала. Я крепко держал ее, не давая упасть, когда колени её окончательно подкосились.

Лера стонала, запрокинув голову назад, пальцы в моих волосах то сжимались, то разжимались почти в такт движениям языка. Её дыхание превратилось в рваные всхлипы, прерываемые стонами, от которых я сам был готов кончить.

Оторвался от неё, тяжело дыша, прижимаясь лбом к её животу чуть выше того места, которое только что ласкал. Закрыл глаза, считая про себя, пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешеный пульс.

Бер, ике, өч, дүрт, биш, алты... (¹)

Бер, ике, өч, дүрт, биш...

Бер, ике…

— Чыдамлыгым бетте… бикәм… (²) — прорычал сквозь зубы.

Лера стояла надо мной, опираясь ладонями на мои плечи, всё ещё часто дыша. Нужно остановиться. Сейчас. Иначе я сорвусь и возьму её прямо здесь, не дав ей времени привыкнуть к мысли о том, что между нами происходит.

Поднялся с колен, придерживая Леру за талию, откровенно наслаждаясь видом. Она смотрела на меня с потрясением, зрачки расширены до предела, губы припухшие, щёки пылают румянцем. Самая прекрасная картина, которую я видел в своей жизни, даже «Мона Лиза» не сравнится с ней.

Заставил себя отступить на шаг. Разжал руки, отпуская её из объятия, оставляя одну для осознания эмоций.

— Одевайся, девочка, — прохрипел. Откашлялся, пытаясь взять себя в руки. — Я подожду на кухне.

Развернулся и вышел из ванной, закрывая за собой дверь. Прислонился к ней спиной, закрывая глаза и выдыхая через стиснутые зубы. Вот тебе и зашёл проверить…

Член всё ещё стоял колом в брюках и причинял почти физическую боль. Пришлось потратить почти минуту на то, чтобы привести себя в хоть какое-то подобие порядка, прежде чем идти дальше.

Дошёл до кухни и опёрся ладонями о кухонный остров. Ту столешницу, на которую сегодня усаживал Леру и целовал, пока она не потеряла способность думать. Сжал края, опустив голову и пытаясь выровнять дыхание.

В голове крутилось только одно — её голос, произносящий моё имя. Не Вадим, а именно так — Вадим Дамирович. С придыханием, со стоном, который говорил о том, что она растворяется в наслаждении в моих руках.

Интересно, когда Лера будет называть меня просто по имени? Или всегда будет сохранять эту дистанцию, это "Дамирович", которое звучит одновременно и уважительно, и... интимно.