Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 50 – Рика Лав

Поставил её на ноги, придерживая за бока. Убедился, что она стоит устойчиво, и разжал руки.

— Осторожнее, Лера, — пробормотал, отступая на шаг и собираясь уйти, чтобы дать ей одеться и привести себя в порядок, пока я сам привожу в порядок собственную голову и тело, которое отказывалось подчиняться разуму.

Сделал шаг к двери.

И поздно ощутил натяжение. Рывок у пояса, как будто кто-то дёрнул меня за ремень. Обернулся и увидел: край полотенца зацепился за пряжку ремня, и когда я шагнул прочь, полотенце натянулось.

Следом оно соскользнуло с её тела почти кинематографичным эффектом, упав на пол к нашим ногам белым облаком.

Лера стояла нагая передо мной. Мокрая. Без единого клочка ткани на теле.

Я отвёл взгляд. Но… Не сразу, нет, не настолько я был силён, чтобы сделать это сразу

И те полсекунды, пока зрачки скользили по ней, сверху вниз, впитывая образ, они впечатались в память. Я буду помнить их на смертном одре.

Потом заставил себя уставиться в стену, в потолок, куда угодно, лишь бы не на неё. Потому что возбуждение, которое я сдерживал весь вечер, почти прорвалось сквозь барьеры.

— Я... ой... — сдавленные звуки откуда-то справа, — простите, сейчас... подождите, я...

Этот вечер незабываем… Присел за полотенцем, которое лежало у ног, всё ещё зацепившись уголком за ремень. Отцепил его и поднял на автомате взгляд, собираясь встать и протянуть ей ткань, — но замер.

Это был поистине дьявольский ракурс…

Снизу вверх. Я на корточках у её ног, Лера стоит надо мной, пытаясь закрыться ладонями, но ладони у неё маленькие, а тело... Колени, чуть сведённые. Бёдра, мокрые, блестящие в подсветке. Живот, на котором вздрагивала кожа от каждого прерывистого вдоха.

И выше — грудь, полуприкрытая скрещёнными руками, но всё равно видная, упругая, с проступающими сквозь пальцы розовыми ореолами.

Лера смотрела на меня сверху вниз, и в её взглядe было столько всего… В первую очередь — стыд, но под ним… там, где она прятала свои истинные чувства... То самое, что заставляло её задерживать дыхание каждый раз, когда я оказывался рядом. То самое «хочу вас», которое она случайно выронила в моих руках на диване.

Полотенце в моих руках было забыто.

Ладонь, повинуясь явно чему-то иному, но не рассудку, легла на её колено.

Пальцами обхватил, касаясь внутренней ямки, отчего Лера вздрогнула, но не отступила, лишь втянула воздух сквозь губы.

Поднялся взглядом выше, по бедру, по линии тазовой кости к животу, и зацепился за…

Шрам.

Побледневший от времени, но всё равно заметный. Неровное пятно размером с ладонь, растянувшееся от левого бока к правому по низу живота. Ожоговый, судя по всему.

Лера проследила мой взгляд и поняла, на что же я смотрю.

Полотенце вылетело из моих рук, выхваченное ею и сразу же прижатое к животу, закрывая шрам, пряча его, как постыдную тайну. Губы Леры задрожали, подбородок пошёл мелкими судорогами. На ресницах её повисли бусины слёз, готовые упасть.

— Это... — выдохнула она сдавленно, прерываясь, чтобы зажать рот свободной ладонью, — это не... не смотрите, пожалуйста, это...

Опешил, сначала рассудив, что это она меня на место ставит. И правда, пялюсь тут на нее. Но переварив слова, понял, что… Не из-за меня, не из-за наготы и не из-за того, что я стоял на коленях у её ног и видел каждый сантиметр.