Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 47 – Рика Лав

— По номеру пробью, откуда рассылка шла. И на этого Андрея посмотрю, фамилию по девчонка твоей найду. Если у него есть кто-то в органах опеки, это серьёзная история, Вадим. Не самодеятельность, тут нужно аккуратно, смотреть, на какой должности.

Я поблагодарил его и попрощался, уже садился в машину, когда вспомнил про холодильник.

Точнее, про его содержимое, которое состояло из ничего. Я привык ужинать один, по дороге из университета, заезжая в какой-нибудь ресторан или перехватывая что-то на вынос.

А завтракал и вовсе только кофе, чёрным, без сахара, стоя у окна кабинета и просматривая утреннюю почту. Лилит регулярно грозилась мне язвой, присылала статьи о правильном питании и фотографии домашних обедов с саркастичными подписями вроде «вот так выглядит еда, папа, если что, вдруг забыл».

Но привычки, сложившиеся за годы холостой жизни, неискоренимы. Были неискоренимы. До сегодняшнего вечера.

Потому что сегодня в моей квартире спит пятилетний мальчик, которому нужен завтрак. И его мать, которая, подозреваю, тоже забыла поужинать.

Заехал в круглосуточный, прошёлся по рядам, складывая в корзину всё, что казалось необходимым. В детском отделе, мимо которого я проходил к кассам, взгляд зацепился за стеллаж с игрушками.

Остановился. Выбор был невелик для ночного маркета, но я взял пару машинок — гоночную красную и синий джип, достаточно увесистые и детализированные, чтобы пятилетнему мальчишке было интересно. И набор пластилина, вспомнив, как Лилит рассказывала, что лепка полезна для мелкой моторики.

Мало. Нужно будет свозить их в нормальный магазин, пусть Миша сам выберет. И коляску инвалидную поновее, я ещё тогда, во дворе, когда помогал вытащить их из сугроба, заметил, что колёса заедают. Правое переднее вообще проворачивается вхолостую через раз, рама покосилась, тормозной рычаг болтается. Это не средство передвижения, а лотерея с безопасностью.

Но это завтра. Списки потом.

Теперь же я стоял в прихожей собственной квартиры, разуваясь, стягивая ботинки и оставляя их у порога. Прошёл через гостиную на кухню, соединённую с ней открытым пространством, и поставил пакеты на островную столешницу настолько тихо, насколько мог. Бутылка молока глухо стукнула о гранит, я поморщился, прислушиваясь.

Тишина.

Где Лера?

Прошёлся по коридору к гостевой комнате, взялся за ручку и осторожно приоткрыл дверь, заглядывая. Свет ночника в виде полумесяца, того, что оставила Лилит на случай ночёвки с мелким Димитрием, и который я ни разу не включал, а теперь он пригодился.

Мишка лежал на кровати, одеяло с динозаврами натянуто до подбородка, одна рука обнимает потрёпанного плюшевого медведя с оторванным ухом.

Я постоял, глядя на него. Улыбнулся. Потом прикрыл дверь.

Оглядел квартиру. Ммм... Где же ты прячешься, девочка?..

Вадим

Прошёл в кабинет и заглянул — пусто. Только на столе лежали учебники, которые я оставил после нашего последнего занятия, и стопка бумаг из деканата, что так и не разобрал на прошлой неделе.

Усмехнулся про себя и двинулся дальше по коридору, иронично остановившись у собственной спальни, толкая приоткрытую дверь шире.

Пустая кровать, тёмное бельё, на тумбочке забытый стакан воды — всё на своих местах, всё без признака присутствия кого-то, кроме меня. Что ж, было бы самонадеянно ожидать, что Лера выберет мою постель вместо гостевой…