Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 15 – Алекс Скай

Он поднял глаза.

— Это формулировка?

— Рабочая. Можем смягчить: «демонстрировать признаки эмоционального присутствия».

— Это ещё хуже.

— Согласна. Оставим первый вариант.

Марк положил лист на стол.

— Варвара Андреевна, я не нанимал вас для того, чтобы вы учили меня улыбаться.

— Вы меня вообще не нанимали на это. Вы меня наказали.

— Тем более.

— Но задача называется «Человеческое лицо компании». Лицо у компании сейчас ваше. А лицо, Марк Романович, не должно выглядеть так, будто оно только что отклонило заявку на радость.

Он долго смотрел на неё.

— Вы всегда формулируете так, чтобы человек не сразу понял, его оскорбили или вдохновили?

— Это мой профессиональный стиль.

— Рискованный.

— Зато запоминается.

Варя внутренне приготовилась к спору. Марк мог зачеркнуть её лист, вернуть свой, произнести что-нибудь про субординацию и запустить день в привычном режиме: он командует, она огрызается в рамках деловой этики, проект медленно превращается в красивую таблицу без шанса на жизнь.

Но он взял ручку.

И под своим документом, в самом конце списка, аккуратно дописал:

Пункт 8. Марк Романович Громов обязуется не менее одного раза в день демонстрировать признаки живого человека. Формулировка подлежит уточнению.

Варя уставилась на строчку.

— Вы это серьёзно?

— Нет.

— Но записали.

— Да.

— Почему?

— Чтобы у вас не было повода тратить следующие десять минут на доказательство очевидного.

— То есть вы признаёте, что пункт очевидный?

— Я признаю, что вы умеете тратить десять минут убедительно.

Варя улыбнулась.

— Осторожно, Марк Романович. Это почти комплимент.

— Не фиксируйте как достижение.

— Поздно. Я уже поставила мысленную галочку.

Он закрыл папку.

— В десять тридцать у нас встреча с представителями «Вектор Капитал». Они рассматривают участие в проекте «Северное сияние». Контракт важный. Переговоры идут тяжело. С вашей стороны требуется наблюдение.

— Только наблюдение?

— В первую очередь.

— Это звучит как «молчите и записывайте».

— Примерно.

— Тогда сразу предупреждаю: если начнётся гибель смысла, я вмешаюсь.

— Не вмешаетесь.

— Если у людей начнут стекленеть глаза?

— Не вмешаетесь.

— Если вы скажете «синергия активов»?

— Варвара Андреевна.

— Я просто проверяю границы бедствия.

Марк поднялся.

— До встречи осталось чуть больше часа. У вас есть время ознакомиться с материалами.

— А у вас есть время потренироваться.

Он остановился.

— В чём?

— В человеческом лице.

— Нет.

— Марк Романович, нельзя выйти к партнёрам с выражением человека, который заранее недоволен их существованием.

— Я не недоволен их существованием.

— Ваше лицо с вами не согласно.

Он посмотрел на неё так, как обычно смотрят на людей, которые только что перешли тонкую грань между смелостью и отсутствием инстинкта самосохранения.

Варя достала из сумки маленькое зеркальце и положила на стол.

— Прошу. Базовая диагностика.

— Вы принесли зеркало?

— Я же не знала, что у вас в кабинете нет ничего человеческого.

— У меня есть зеркало в уборной.

— Там вы, вероятно, смотрите на себя как на ресурс компании. Нам нужно иначе.

Он не взял зеркало.

Конечно, не взял.

Марк Громов, генеральный директор крупной девелоперской компании, человек, у которого в календаре наверняка были встречи с банками, инвесторами, городскими чиновниками и подрядчиками, не собирался стоять перед сотрудницей из коммуникаций и тренировать выражение лица.