Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 32 – Алекс Скай

Не Варин голос.

Его.

Только чуть освобождённый от гранита.

На фразе про «место, где человеку не нужно изображать идеальную жизнь, чтобы чувствовать себя дома» кто-то из приглашённых партнёров поднял голову от распечатки. Инга Белова, снова присутствовавшая на встрече, сделала пометку. Сергей Павлович Крайнов чуть заметно кивнул.

Варя поймала себя на том, что гордится.

Не текстом.

Им.

И тут же мысленно одёрнула себя.

Нельзя гордиться генеральным директором. Это не предусмотрено должностными инструкциями, логикой самосохранения и пунктом 7.3, который наверняка можно было расширить до «не испытывать к генеральному директору чувства, не поддающиеся согласованию».

Выступление закончилось вопросами.

И тут произошло второе невозможное: вопросы были не вежливые, а живые. Люди спорили о кампании, уточняли детали, предлагали варианты партнёрских историй, обсуждали не только бюджет, но и смысл. Марк отвечал чётко. Иногда сухо. Иногда с такой выверенной прямотой, что Варя мысленно хотела подкинуть ему карточку «чуть мягче». Но в целом он держал зал блестяще.

А потом Сергей Павлович Крайнов сказал:

— Марк Романович, сегодня проект звучит убедительнее. Не потому, что цифры изменились. Потому что стало понятно, зачем он вам.

Марк кивнул.

— Спасибо.

И посмотрел на Варю.

Всего на секунду.

Но этой секунды хватило, чтобы у неё внутри всё снова сделало лишний, совершенно несанкционированный круг.

После презентации зал шумел. Люди вставали, обменивались мнениями, кто-то подходил к Марку, кто-то к Степану. Варя собирала ноутбук, когда рядом возникла Лиза.

— Ну? — тихо спросила подруга.

— Что «ну»?

— Он был хорош.

— Он был подготовлен.

— Варь.

— Что?

— Он был хорош.

Варя застегнула сумку.

— Да. Был.

Лиза довольно улыбнулась.

— О, прогресс. Ты признала это без шутки.

— Не привыкай.

— Уже поздно.

К ним подошёл Артём, сияющий так, будто лично продал все квартиры в «Северном сиянии» за один перерыв.

— Варя, это было сильно. Слушай, когда он сказал про место, где не надо изображать идеальную жизнь, у меня даже мурашки…

— Артём, — предупредила Лиза.

— Что?

— Не порти момент банальностью.

— Я искренне.

— Тем более осторожнее.

Варя рассмеялась.

На секунду всё было хорошо.

До тех пор, пока она не вышла из зала чуть раньше остальных, чтобы отнести распечатки в переговорную рядом.

Коридор за конференц-зоной был узким, с нишей у окна и закрытой дверью маленькой комнаты для звонков. Варя уже почти дошла до поворота, когда услышала голоса.

— …да ладно тебе, — говорил мужчина из отдела продаж, кажется, тот самый Кирилл, который вчера поставил реакцию под мемом одним из первых. — Она забавная, я не спорю.

Варя остановилась.

Не потому, что хотела подслушивать.

Просто её имя ещё не прозвучало, но интонация уже прозвучала. Такая, от которой тело понимает раньше головы: сейчас будет неприятно.

— Забавная — не значит профессионал, — ответил второй голос. Женский. Оксана из маркетинга. — Просто Громову сейчас выгодно показать, что он умеет слушать «народ». Вот и вытащил её как символ живости.

— Ну, символ живости там заметный, — усмехнулся Кирилл.

Пауза.

Потом Оксана сказала тише, но не настолько, чтобы Варя не услышала:

— Главное, чтобы она не решила, что реально стала лицом проекта. С её-то комплекцией лучше всё-таки за кадром. Для внутренних шуток — да, мило. Для публичной кампании — спорно.