Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 40 – Алекс Скай

— Это где прописано?

— В рабочей версии человеческого общения.

Она прищурилась.

— Осторожно. Вы начинаете шутить.

— Это плохо?

— Это подозрительно.

Он наклонил голову.

— Значит, прогресс.

Варя не удержалась и тихо фыркнула.

Напряжение не ушло полностью, но изменилось. Перестало резать. Стало чем-то, что можно нести дальше, не пряча под улыбкой каждую секунду.

— Я всё равно считаю, что вы поступили неправильно, — сказала она.

— Понимаю.

— Но спасибо.

— Принимаю.

— И не говорите больше «моя сотрудница» таким тоном.

— Я не говорил.

— Но могли бы.

— Не буду.

— И не надо смотреть на людей так, будто вы сейчас юридически оформите их совесть.

— Это иногда эффективно.

— Это иногда пугает весь этаж.

— Я учту.

— Вы сейчас слишком покладистый. Это тоже пугает.

— Тогда вернёмся к работе.

— Вот теперь узнаю Марка Романовича.

Он открыл дверь.

Но когда Варя уже собиралась выйти, он вдруг сказал:

— Варвара Андреевна.

Она остановилась.

— Да?

— Если подобное повторится, я вмешаюсь снова.

Варя медленно повернулась.

— Мы же только что говорили…

— Я вмешаюсь иначе, — сказал Марк. — Но вмешаюсь. Потому что это не вопрос вашей способности защищаться. Это вопрос того, какие правила действуют в компании.

Она смотрела на него несколько секунд.

— Вы невозможный человек.

— Часто слышу.

— От кого?

— Теперь в основном от вас.

— Значит, люди просто боятся говорить правду.

— Поэтому я вас и назначил.

Варя открыла рот, чтобы ответить.

И не нашла ничего лучше, чем сказать:

— До встречи, Марк Романович.

— До встречи, Варвара Андреевна.

Она вышла из переговорной первой, унося с собой странное ощущение: ссора состоялась, благодарность осталась, злость не исчезла, но между ними появилось нечто новое. Не согласие. Не нежность. Не то, от чего Лиза непременно начала бы делать неприлично точные выводы.

Скорее доверие.

Маленькое. Неудобное. Ещё неоформленное.

Как пункт регламента, который пока никто не решается записать.

Рабочий день после этого окончательно превратился в длинный коридор из чужих взглядов.

Кирилл и Оксана исчезли так ловко, будто растворились в документообороте. Алла Сергеевна, судя по выражению лица, уже знала о случившемся и была готова не просто принять объяснения, а разложить их по папкам с таким видом, что бумага сама начнёт стыдиться. Елена Викторовна держалась как обычно, но, когда Варя проходила мимо приёмной, тихо сказала:

— Варвара Андреевна.

— Да?

— Если вам понадобится протокол сегодняшнего совещания, я пришлю.

Варя посмотрела на неё.

Фраза была обычная.

И не обычная.

В ней не было жалости. Только точное, сухое, женское понимание: если понадобится подтверждение, след, документ, опора — она будет.

— Спасибо, Елена Викторовна.

— Не за что.

И всё.

На тридцать седьмом этаже Варю встретила Лиза.

Не вопросом. Не шуткой. Просто взглядом.

Варя дошла до своего стола, села и молча открыла ноутбук. На экране висела презентация «Северного сияния», слайды с исправлениями, новые комментарии от финансового блока и письмо от Степана с темой: «Риски коммуникационной подачи».

Варя посмотрела на тему и тихо сказала:

— А вот и первая ласточка.

Лиза, стоявшая рядом, наклонилась к экрану.

— От Рогова?

— Угу.

— Открывай.

— Мне кажется, там будет много заботы о бренде и мало искренности.