Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 43 – Алекс Скай

— Он и так знает.

— Не всегда знание отменяет необходимость услышать.

Варя повернула голову.

— С каких пор ты стала романтичной?

— С тех пор, как у тебя появился мужчина, который извиняется исходящими письмами.

— Лиза.

— Молчу. Но всё-таки ответь.

Двери лифта открылись.

Они вошли внутрь, и Варя поймала своё отражение в зеркальной стене. Та же женщина, что утром. Только глаза другие.

Не мягче.

Нет.

Просто честнее.

Она достала телефон.

Открыла чат с Марком.

Долго смотрела на пустое поле.

Потом написала:

Марк Романович, ваше официальное разъяснение получено, прочитано и не уничтожено.

Пункт 5 принят с особым вниманием.

В. Плюшкина

Она перечитала.

Палец завис над кнопкой отправки.

Лиза молча смотрела на цифры этажей над дверью, делая вид, что не следит.

Варя добавила:

И… спасибо.

Отправила.

Ответ пришёл, когда лифт уже спустился на первый этаж.

Варвара Андреевна, благодарю за подтверждение получения.

Пункт 5 оставляем в силе.

М. Громов

Варя усмехнулась.

Потом пришло второе сообщение.

И спасибо, что не уничтожили документ.

Она остановилась прямо перед выходом из лифта.

Лиза едва не врезалась в неё.

— Что?

Варя показала экран.

Лиза прочитала, медленно улыбнулась и сказала:

— Он учится.

— Вот это меня и пугает.

— Потому что быстро?

— Потому что у него получается.

Они вышли в холл, а наверху, на сороковом этаже, Степан Рогов стоял у стеклянной стены переговорной и смотрел на город.

Перед ним на столе лежала копия письма по рискам коммуникационной подачи, отправленная Варе. Рядом — распечатка обновлённой структуры проекта «Северное сияние», где имя Варвары Плюшкиной появлялось слишком часто для сотрудницы, которая ещё неделю назад была просто остроумным автором текстов.

Степан взял лист, на котором Марк собственноручно оставил комментарий: «Согласовать с Варварой Андреевной. Её решение по коммуникационной части приоритетно».

Улыбка на лице Степана стала тоньше.

Значит, вот так.

Марк не просто защищал её в коридоре.

Он передавал ей вес.

Доверие.

Влияние.

А влияние рядом с Марком Громовым всегда становилось опасным — особенно для тех, кто привык стоять ближе всех к центру решений.

Степан аккуратно сложил листы в папку и посмотрел на закрытую дверь кабинета генерального директора.

С Марком спорить в лоб было бессмысленно. Марк в лоб становился только жёстче. Но у любого сильного человека есть место, где решение перестаёт быть холодным расчётом.

Сегодня Степан впервые увидел это место.

Варя Плюшкина.

Смешная. Яркая. Упрямая. Слишком честная для корпоративных игр и слишком нужная Марку, чтобы он сам заметил, как заметно это стало со стороны.

Степан медленно убрал папку в портфель.

Использовать против Марка слабость было бы грубо.

Гораздо умнее — заставить слабость самой поверить, что она мешает ему.

Он выключил свет в переговорной и вышел в коридор, всё ещё улыбаясь своей безупречно доброжелательной улыбкой.

А внизу Варя прятала телефон в сумку и думала, что, возможно, сегодня впервые за долгое время кто-то не просто встал рядом с ней против чужой грубости.

Кто-то остался рядом даже после того, как она разозлилась за это.

И вот это было уже совсем не по регламенту.