Книга За раскатами грома, страница 73 – Мария Горная

В операционной я видела кровь. Рваные ткани. Открытые переломы. Видела, как человек умирает у тебя под руками, а ты продолжаешь делать всё, потому что паника — роскошь для зрителей.

Но когда пистолет направлен на тебя, вся медицинская теория становится бесполезной.

— Что тебе нужно? — спросила я.

— Наконец-то правильный вопрос.

Он спустился на одну ступень ниже.

— Мне нужно, чтобы ты перестала делать вид, будто ничего не произошло.

Я не ответила.

— Ты ушла от меня к нему.

— Я не была твоей.

Его лицо изменилось.

Немного.

Но достаточно, чтобы я поняла: попала.

— Повтори.

Я сглотнула.

— Я не была твоей, Саша.

Он медленно улыбнулся.

— А чьей была? Его?

— Своей.

Саша смотрел на меня несколько секунд. Потом рассмеялся. Негромко, почти устало.

— Господи, как же вы любите эти слова. «Я своя». «Я выбираю». «Я никому не принадлежу». Звучит красиво. Только почему-то каждый раз, когда становится страшно, вы всё равно ищете мужчину, который придёт и всё решит.

— Я пришла не за мужчиной. Я приехала за подругой.

— Которой здесь нет.

Он сказал это почти ласково и от этого стало больнее.

Я смотрела на него и вдруг ясно поняла: он не просто выманил меня. Он хотел, чтобы я увидела собственную ошибку. Хотел, чтобы мне стало стыдно. Хотел снова сделать меня маленькой, растерянной, виноватой.

Такой, с которой удобно.

— Ты не сильный, Саша. Ты просто подлый.

Он спустился ещё на ступень.

— Сильные тоже бывают подлыми.

— Нет. Подлость — это когда силы не хватает.

Он резко схватил меня за плечо и толкнул к дверям зрительного зала. Я не удержалась, ударилась спиной о стену и зашипела от боли.

— Я ведь могу перестать быть вежливым, Маш.

— Ты никогда им не был.

Он снова улыбнулся. Но теперь в улыбке не было довольства. Только злость.

— Идём.

— Куда?

— Туда, где всё должно закончиться.

Он жестом указал на двери в зал.

Я не двигалась.

Саша поднял пистолет чуть выше.

— Не заставляй меня портить момент раньше времени.

Момент. Вот как он это называл. Не преступление. Не ловушку. Не угрозу. Момент. Я медленно пошла вперёд.

Зрительный зал встретил меня холодом.

Старые кресла рядами уходили вниз к сцене. Некоторые были вырваны, некоторые перевёрнуты. Пыль висела в воздухе плотной серой дымкой. С потолка свисали остатки проводов. На сцене стоял одинокий деревянный стул.

И прожектор.

Настоящий старый прожектор, направленный прямо на центр сцены.

— Красиво, правда? — спросил Саша за моей спиной.

— Мерзко.

— Ты просто не ценишь символизм.

— Я ценю нормальность.

— Скучно.

Он подтолкнул меня к проходу между рядами.

— Вниз.

Я шла медленно, чувствуя его за спиной. Каждый шаг отдавался в коленях. В голове крутилась одна мысль: Паша найдёт. Паша должен найти.

И тут же другая: я сама просила его не вмешиваться, сама уехала, сама всё испортила.

Нет.

Я резко остановила эту мысль.

Нет.

Это не я устроила ловушку. Не я украла телефон. Не я направила оружие.

Ответственность должна лежать там, где ей место. На нём.

— Что, думаешь о Громове? — спросил Саша почти весело.

Я промолчала.

— Конечно думаешь. Ты же теперь вся такая правильная, взрослая, свободная. Только в голове всё равно он.

— Завидуешь?

Он больно схватил меня за руку и дёрнул вниз по проходу. Я оступилась, ударилась коленом о край кресла и едва не упала.