Книга За раскатами грома, страница 71 – Мария Горная

Ответ пришёл почти сразу:

«Понял».

Следующее сообщение:

«Она там?»

Громов не ответил.

Он убрал телефон, надел шлем обратно, но заводить мотоцикл не стал. До основного входа ехать было глупо. Слишком открыто. Слишком ожидаемо.

Крот хотел, чтобы он вошёл красиво. Через парадный вход. Как герой. Как человек, которого можно встретить в центре зала, под старым потолком, с эхом под ногами.

Значит, входить надо было иначе.

Громов окинул взглядом периметр. Слева от здания тянулся старый служебный заезд, почти полностью заросший кустами. За ним — низкая пристройка, через которую раньше, скорее всего, загружали оборудование или декорации для сцены. Если память его не обманывала, там был технический коридор, который вёл к боковым лестницам и второму ярусу.

Память, к сожалению, его не обманывала.

Он оставил мотоцикл там же, у деревьев, и пошёл вдоль забора. Не торопясь. Не пригибаясь. Просто как человек, который умеет становиться частью пространства, пока остальные смотрят в другую сторону.

Сетка у служебного въезда была разрезана.

Свежо.

Крот не слишком прятался. Он, наоборот, оставлял следы. Маленькие, аккуратные, достаточные для того, чтобы их нашли.

«Иди сюда, Гром. Я жду».

Паша прошёл через разрез, стараясь не задеть металл. Под ногами хрустнуло стекло. Он замер. Никаких звуков изнутри. Только город за спиной. Только машины, редкие голоса, жизнь, которая всегда продолжается рядом с чужой катастрофой.

Громов достал пистолет.

Не поднял. Не выставил перед собой. Просто держал низко, вдоль бедра, как держат инструмент, а не угрозу.

Он двигался вдоль стены, пока не дошёл до старой металлической двери. Она была приоткрыта. Разумеется. Он тихо толкнул её плечом. Петли скрипнули. Внутри пахло сыростью, старой краской и гниющим деревом. Света почти не было. Только узкие полосы падали через щели в стенах и выбитые окна. Паша вошёл и остановился, давая глазам привыкнуть.

Технический коридор.

Слева — бывшая кладовая. Справа — лестница вверх. Прямо — проход к сцене. Он сделал шаг. И снова услышал её. Не Машу. Дашу.

«Паша, не надо…»

Громов резко остановился и сжал зубы так сильно, что заболела челюсть.

Нет. Это не она. Это место. Это память.

Это Крот, который выбрал правильный нож и теперь ждал, пока лезвие дойдёт до кости.

Паша медленно вдохнул.

— Я здесь не за тобой, — сказал он почти беззвучно. — Я здесь за ней.

И пошёл дальше.

Маша

Старый кинотеатр оказался ещё хуже, чем я думала.

Здание выглядело не заброшенным, оно выглядело ожидающим.

Я остановила машину не у входа, а чуть дальше, как будто от этого могла что-то изменить. Руки дрожали. Телефон Ники молчал. Последнее сообщение пришло десять минут назад.

Я вытащила ключи из замка зажигания. Несколько секунд смотрела на них.

Пашина машина.

Пашин свитшот.

Пашин запах на ткани.

И моё идиотское решение уехать одной.

Если он меня найдёт, убьёт. Нет. Сначала спасёт. Потом убьёт. Я почти улыбнулась, но улыбка вышла кривой и сразу исчезла.

Воздух на улице был влажным. Небо низкое, серое. Где-то далеко гудел город, но здесь, за бетонным забором, все звуки казались приглушёнными. Будто я перешла не на другую территорию, а в другую реальность.

Калитка была открыта.

Я это заметила сразу.

И тогда окончательно поняла: меня ждали.