Книга За раскатами грома, страница 69 – Мария Горная

Он завёл мотоцикл и выехал на дорогу, уже не сомневаясь в выборе. Решение пришло не как логический вывод, а как внутреннее узнавание — то самое чувство, которое нельзя объяснить, но невозможно игнорировать.

Крот был не просто осторожен. Он был показным. Он любил места, которые что-то значили. Места, где страх работает сильнее стен.

Именно поэтому он выбрал бы третью точку.

Дорога к зданию проходила через живой, шумный район. Машины, люди, магазины, остановки — обычный дневной город, в котором никто не думал о том, что всего в нескольких сотнях метров от этой жизни стоит мёртвый кусок прошлого.

Громов сбросил скорость, когда увидел бетонный забор.

Он был высоким, грубым, местами исписанным граффити, местами потрескавшимся от времени. По периметру тянулась металлическая сетка, а на одном из пролётов висела выцветшая табличка:

“ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН”

Буквы были облупившимися, но всё ещё читались.

Он остановился на противоположной стороне дороги и заглушил двигатель. Вокруг продолжала кипеть жизнь: кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, где-то хлопнула дверь маршрутки. Этот контраст был почти издевательским — мир жил, не замечая того, что скрывалось за забором.

Громов снял шлем и медленно поднял взгляд.

Здание возвышалось за ограждением — массивное, тёмное, с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Фасад всё ещё хранил следы былой архитектуры, и чем дольше он смотрел, тем яснее становилось ощущение узнавания.

Он сделал шаг ближе и остановился.

Это был кинотеатр.

Старый. Советский. С тем самым тяжёлым входом, широкой лестницей и полуобвалившейся вывеской, от которой остались лишь ржавые крепления.

Память сработала мгновенно, без предупреждения.

Запах пыли.

Эхо шагов.

Холод металла в ладони.

Громов медленно выдохнул.

— Чёрт… — сказал он почти беззвучно.

Он знал это место. Знал слишком хорошо.

И именно здесь, много лет назад, он был вынужден сделать то, после чего уже никогда не стал прежним. Именно в этом кинотеатре он застрелил свою единственную сестру Дашу.

На секунду всё вокруг исчезло.

Не было дороги. Не было забора. Не было серого дневного света, людей на остановке, машин, пролетающих мимо. Был только старый зал, провалившийся потолок, резкий запах взрывчатки и голос Даши, который он слышал до сих пор в самые тихие ночи.

Он зажмурился.

Не сейчас.

Только не сейчас.

Громов заставил себя открыть глаза и медленно вдохнул. Один раз. Второй. На третьем вдохе рука перестала сжимать шлем так, будто он мог раскрошиться в пальцах.

Крот выбрал это место не случайно. Это было не укрытие. Не точка. Не логово. Это была сцена.

И если Крот действительно выманил сюда Машу, значит, ему нужна была не просто встреча. Ему нужно было заставить Громова снова оказаться в том самом положении: оружие, женщина, которую он боится потерять, и выбор, после которого невозможно остаться прежним.

Телефон завибрировал в кармане.

Громов достал его почти машинально, не отводя взгляда от здания. На экране высветился неизвестный номер.

Он ответил сразу.

— Да.

На том конце было шумно. Слышались голоса, скрип дверей, какой-то женский смех на заднем фоне. Потом резкий вдох.

— Паша? — голос Ники был сбивчивым, но живым. — Это я. Ника.

Громов замер.

— Где ты?

— В больнице. Я с телефона регистратуры звоню. Маша у тебя?