Книга Принцип исключения, страница 32 – Алина Аркади

Блядь, это не хватало. Мечусь по клубу, вглядываясь в лица блондинок, со спины напоминающих Тасю, и через десять минут нахожу мелкую в конце синего коридора, прижатой к стенке каким-то козлом, нагло лапающим её задницу и грудь.

— Руки убрал! – рявкаю, приближаясь к парочке и приготовившись к сопротивлению.

— Пошёл на хуй! Моя девка, найди другую.

Мужик не считает нужным сосредоточить на мне своё драгоценное внимание и возвращается к той, что почти стекает по стене под действием алкоголя. Комментарии излишни, поэтому сразу впечатываю кулак в рожу мужика, который посмел прикоснуться к Тасе. Ещё и ещё, пока он не начинает скулить, скорчившись на полу и кашляя кровью.

— Гриш, не надо. – Тася виснет на моей руке, оттаскивая от кавалера.

— Что, жалко?

— Да я с ним познакомилась пятнадцать минут назад, – мямлит, поглядывая на того, кто ещё минуту назад обрабатывал её.

— Ты должна быть дома, а не шляться по клубам в жалком подобии платья. – Только сейчас замечаю глубокое декольте, открывающее вид на упругие холмики.

— Я имею право развлекаться! – Язык заплетается, а многозначительная икота даёт понять, что со спиртным перебор и девчонке пора домой.

— Нет.

Рыкнув, тяну за собой, но Тася упирается, избавляясь от моего захвата. Закидываю мелкую на плечо и тащу на выход, пока она колотит маленькими кулачками мою спину.

— Эй, ты кто? Отпусти её! – За мной следом плетутся подруги, призывая остановиться.

— Её личная охрана.

— Мы тебя не знаем. – Рыжая воинственно складывает руки на груди, приготовившись к нападению.

— Тася, ты меня знаешь? – разворачиваюсь, так чтобы голова девчонки оказалась направлена на подруг.

— Девочки, это Гриша. Он меня домой отвезёт.

— Вопросы есть? – жду ответа от подруг, переминающихся с ноги на ногу. – Тогда я везу её домой.

Мне вручают пальто и сумку Таси, которая по-прежнему болтается у меня на плече, но особо не сопротивляется, лишь иногда мычит нечто неразборчивое. Добравшись к машине, усаживаю её на переднее пассажирское сиденье, пристёгиваю ремнём и фиксирую в одном положении, пока она трясёт головой и оценивает обстановку.

— Я хотела ещё потанцевать.

— Натанцевалась. Достаточно, – рычу, давая понять, что спорить бессмысленно и прямо сейчас мы едем домой. – Тебя здесь вообще не должно было быть.

— Ты не имеешь права решать за меня.

— Имею. По поручению твоего отца обязан присматривать и ограждать от возможных ошибок. Тот хер, которому я сломал челюсть, угощал бы тебя, пока не отключилась, а затем воспользовался бы.

— Как? – окидывает меня затуманенным взглядом, с трудом фокусируясь на моём лице.

— Выебал бы, – жёстко, но предельно ясно, потому что Тася становится пунцовой от произнесённого мною слова.

— Как ты ту девушку? – вздёргивает подбородок, с вызовом ожидая ответа. В тоскливой серости заметное презрение, и я ему рад. Именно это гадкое чувство взрастит в ней ненависть и поможет не совершить ошибку.

— Да.

Мелкая громко сглатывает и отворачивается к окну, подобрав ноги под себя и став маленькой точкой в глубине широкого сиденья. Я только сейчас понимаю, насколько хрупкая и миниатюрная та, что проявила ко мне симпатию, хранив её в душе много лет. Но вновь срабатывает оглушающий сигнал: нельзя, не трогать, не приближаться, не смотреть.