Книга Принцип исключения, страница 35 – Алина Аркади

Я видела лишь отдельные номера и репетицию ведущих, а также трёх детских групп и выпускников. Но в понедельник нашим личным судьёй станет Марго, огласив вердикт. И теперь мне почему-то всё равно, задержусь я в школе или со мной откажутся сотрудничать, потому что без Гриши все краски этого мира померкли, оставив лишь серое небо в цвет моих глаз.

* * *

— Отлично! – восклицает Марго, поднимаясь с места и прохаживаясь вдоль бортика. – Прогоним среднюю группу ещё раз. Девочки, соблюдаем строй и ровную линию, не катимся кто куда, внимательно наблюдая за соседом.

Эля с воспитанниками выходит на лёд, отрабатывая в третий раз запланированную программу, удовлетворяя Воропаеву.

— Элька на последнем мероприятии отказалась общаться с каким-то спонсором, – шепчет мне на ухо Света. – Марго теперь придирается к каждому её слову. Вот увидишь, сейчас загонит их на четвёртый круг.

— Ты же сказала, что можно отказаться?

— Можно, если готова терпеть такое, – кивает в сторону Марго, которая, как и предполагала Света, требует повтора. – Или общайся с лысым хреном, который не стесняясь будет тебя облизывать и настаивать развлечься.

— Я потерплю, – заявляю уверенно, потому что не намерена ублажать выгодных для Воропаевой индивидуумов, какой бы ни была толщина их кошелька.

— А Гриша правда твой личный охранник? – Теряюсь от вопроса Светы, потому как надеялась, что ситуация в клубе забыта.

— Не совсем. Он друг моего отца и помогает, пока я обживаюсь в этом городе.

— Он такой сексуальный и грозный, что мы с Элькой клуб слюной закапали. Невероятный мужик! – Глаза девушки искрятся эйфорией, который она даже не стремится скрыть, восторгаясь тем, кто плотно засел в стенках моего миокарда. – Женат?

— Разведён, насколько я знаю. Но состоит в отношениях, – если, конечно, полуголую девицу в приват-комнате можно наградить таким определением.

— Жаль. Я бы попробовала привлечь его внимание. – Света разочарованно вздыхает, а во мне просыпается жгучая ревность к тому, кого я не привлекаю.

Странное собственническое чувство прочно обосновалось во мне лет в четырнадцать, когда при очередном видеозвонке, я нагло рассматривала лицо Гриши, любуясь и не слушая, что он говорит. Шло время, но чувство лишь крепло, съедая и выводя из равновесия. Я ждала общения с Гришей, готовилась, надевая более обтягивающее платье и подкрашивая губы. Совсем подросток, не понимала, что невысокая угловатая девочка не могла привлечь внимание того, кто уже тогда был «невероятным мужиком», как выразилась Света. А новость о его женитьбе разметала мой мир в ошмётки, отразившись крахом надежд. Это сейчас я понимаю, что привлечь Гришу не в состоянии даже при наличии красоты, о которой все твердят.

— Попробуй. Может, получится, – выдавливаю с натяжкой, чтобы девушка не уловила разрывающих меня эмоций.

— А когда он за тобой приедет?

— Обычно меня возит его друг, а Гриша лишь проверяет его работу. Поэтому не могу сказать точно.

Хотя нет, могу – никогда. После представления, устроенного мною в пятницу, Гриша будет держаться на расстоянии, чтобы в очередной раз не успокаивать маленькую Тасю. Я была пьяна, но наш разговор помню дословно, а его последняя фраза будет звучать в ушах ещё очень долго.

— Островская! – Марго гаркает рядом со мной так громко, что несколько секунд меня сопровождает противный звон.