Книга Принцип неизбежности, страница 101 – Алина Аркади

— Я тоже одноразовая? – Вскидываю взгляд, столкнувшись с его – недоумённым и вопросительным. Он не сразу понимает суть вопроса, вспоминая разговор в машине, но затем улыбается и подставляет губы.

— Разрешаю – целуй!

Лев в привычном манере делает одолжение, позволяя самой взять то, в чём я так сейчас нуждаюсь. Не отказываюсь, приблизившись и едва прикоснувшись кончиками губ к его, чтобы ощутить их твёрдость. Провожу языком по верхней, а затем ныряю в щёлочку, проникая в горячий рот, чтобы со свойственным мне энтузиазмом исследовать непознанное. Готова взреветь от его отстранённости, но спустя пару секунд он отвечает, прихватив зубами мою нижнюю губу и слегка оттянув, чтобы затем с особым рвением протиснуться в мой рот. Влажный язык настойчиво проталкивается дальше, и вот уже он ведёт, позволяя мне принимать жёсткую ласку. В вопросе поцелуев я не являюсь экспертом, но то, что Лев вытворяет языком, утягивая в страстный водоворот, лишает рассудка.

Его руки мгновенно избавляют меня от полотенца и оказываются на груди, заигрывая с вершинками, сжимая и выкручивая. Возбуждение лёгкими покалываниями концентрируется между ног, заставляя ёрзать на его коленях, ощущая промежностью твёрдый член. Взбираюсь на Льва, оказавшись лицом к лицу, не разрываю поцелуй и расстёгиваю рубашку, чтобы потереться о его кожу сосками, вызвав утробный рык, исчезающий у меня языке приятными вибрациями. Стону в ответ, получив желаемое в виде пухлых губ, пожирающих меня. С трудом верится, что этот мужчина не целовался длительное время, потому что неумехой его не назовёшь. Скорее, он может довести меня до оргазма, даже не вынимая из трусов член.

Пробираюсь пальчиками к пряжке ремня, когда Лев перехватывает мои руки.

— Дефектная, ты точно готова оседлать мой член? Исходя из твоего неоднозначного состояния.

И сейчас я уверена, как никогда, потому что ласка и руки этого мужчины для меня самое действенное успокоительное, способное стереть даже самые паршивые воспоминания.

— Даже не сомневайся, – произношу в его губы и с жадностью вгрызаюсь, углубляя проникновение. – Поэтому расстёгивай штаны и молчи.

— Сегодня веду не я? – Хриплый смех разносится по комнате, подстёгивая к действиям.

— А когда ты был ведущим? – демонстративно прищуриваюсь, вызвав повторную порцию хохота. – Я такого не помню.

— Сучка! – прорычав, накрывает мои губы, приподнимается и стягивает брюки вместе с бельём.

Толкаю Льва ладонями в грудь, заставляя упасть на спину. Обхватываю ладонью толстый член, проведя вверх-вниз несколько раз и остановившись на напряжённой головке. Слегка надавливаю пальцем, чувствуя ощутимую пульсацию и дурея от его реакции на меня, а затем смахиваю прозрачную каплю и слизываю с подушечки, неотрывно глядя на Льва, который дышит через раз, сосредоточенный на моих действиях. Потемневший взгляд загорается похотью и неприкрытым желанием оттрахать меня. И я знаю, что в конечном итоге инициатива перейдёт к нему, но всё же не теряю надежды испробовать ведущую роль.

Подползаю и двигаю бёдрами так, что член скользит между складочками, заставляя течь и стонать, словно он уже внутри, доводит меня до исступления, заставляя выкрикивать имя того, кто настойчиво толкается, желая оказаться внутри. Но я намеренно не спешу дать ему желаемое, снова и снова совершая движения бёдрами. Громкий рык оповещает, что Лев на грани, и если не дать ему необходимое, я могу потерять лидирующую позицию ещё до начала нашего личного представления. Поэтому приподнимаюсь и медленно опускаюсь на внушительный орган, а затем резко насаживаюсь до основания, едва не кончив от ощущения наполненности.