Книга Принцип неизбежности, страница 41 – Алина Аркади

— Нет. Звонила маме, которая потеряла меня из-за отсутствия связи.

— Не стоило звонить.

— Стоило, – встаю перед ним, оказываясь на голову ниже в обуви на тонкой подошве. – Ещё сутки, и на моём месте ты бы увидел отца.

Железобетонный аргумент мужчина не пытается оспорить, провожая меня взглядом сквозь клубы сигаретного дыма. Спустя обед и пару часов игры в телефоне объявляет:

— Собирайся. В шесть выезжаем. Мне нужен запас, чтобы проверить обстановку до встречи.

Поднимаюсь, удаляясь в маленькую комнату, чтобы надеть платье, уложить непослушные волосы, которые из-за отсутствия кондиционера превратились во вьющуюся копну, и воспользоваться тем мизером косметики, что вложила Дина.

— Ну как? – выскочив, кручусь перед Глоком.

— Это что?

— Платье… – непонимающе смотрю на мужчину в элегантном костюме, который сидит на нём идеально, вызывая обильное слюноотделение.

— С каких пор кусок тряпки, прикрывающий… да ни хуя не прикрывающий, стал называться платьем?

— Это писк европейской моды. Дизайнер невероятно популярен.

— Блядь… – вырывается сиплое, и мужчина спешит на улицу.

И что не нравится? Зеркало имеется лишь маленькое, но я сфотографировала себя в полный рост, чтобы оценить образ. Золотое платье с глубоким декольте, шнуровка спереди и вырез сзади, сексуально открывающий спинку. И даже мой кулон, подаренный отцом на шестнадцатилетие, с фотографией мамы внутри идеально подходит. Чёрные босоножки на высокой шпильке и небольшой клатч дополняют образ. Он хотел, чтобы я в халат завернулась?

Быстро сгребаю вещи, потому что уже сюда не вернусь, оставшись в городе, защёлкиваю замок и забираюсь на переднее сиденье, сопровождаемая колючим взглядом Глока. Отмечаю, что он морщится, когда поднимает правую руку.

— Если тебе больно, могу сесть за руль.

— На таких каблуках? – указывает куда-то вниз, и я ещё раз облизываюсь на шикарные босоножки.

— На таких каблуках, – кривляюсь, – я тебя везла к Герману. И ты не возмущался.

— Я был без сознания.

Почти час едем молча. Тишину разбавляет лишь злое сопение мужчины, который бросает в мою сторону неоднозначные взгляды.

— Колени соедини.

— Ч-что?

— Рогатку сдвинь, – сводит мои ноги вместе, – муха залетит. – Его рука остаётся на моём бедре, словно он опасается, что именно конечность не позволяет моим ногам разъехаться в стороны. – Или чей-нибудь член.

— Ты не на свой намекаешь?

— А ты приглашаешь? – Горячая ладонь приходит в движение, сдвигая и без того короткое платье вверх и ныряя в промежность.

— Только не тебя, – хлестнув его по руке, наконец получаю освобождение.

— А кого? Женишка? – хохотнув, награждает игривым взглядом. – Лет ему сколько?

— Двадцать пять.

— Так, ты целка, ему под тридцатник. И как он удовлетворяет естественные потребности? Дрочит или путешествует по шлюхам?

— Не знаю. Я такие вопросы не задавала.

— А я бы задал. А то принесёт тебе букет… полевых цветов. Задолбаешься по больничкам прыгать. Да и размерчик проверить не мешало бы. А то вдруг тебе не подойдёт.

Они с Диной сговорились, что ли?

— В первую брачную ночь и проверю, – остужаю Глока, который затронул личную для меня тему, находясь в категории «посторонний».

— Я серьёзно, Дефектная. Вдруг там вялый корнишон, – сгибает мизинец, двигая из стороны в сторону, – таким даже целку не сбить, не то что удовольствие женщине доставить.