Книга Бывшие. Мы встретимся вновь, страница 35 – Марьяна Громова

Притягивает меня к себе.

Я сопротивляюсь. Я не хочу, я не могу! Это ведь всё из-за него! Вся моя боль, мои страдания, моё одиночество — всё из-за вот этого человека! Всё могло сложиться иначе, если бы он был другим! Единственное... любила бы я его, если бы он был другим? Не знаю.

Ну, давай, Громов! Давай! Проси прощения, извиняйся за то, что был таким гадом!

Но... он молчит... Просто руки гладят меня по спине. Просто губы касаются моих волос.

И я даже на мгновение успеваю подумать, что может быть была неправа...

— Значит так, — говорит Тимур, когда я, успокоившись, отстраняюсь.

Меня настораживает начало этой фразы. Внутренне я напрягаюсь, сердце сжимается.

— Я думаю, нам с Асей нужно познакомиться поближе. Пообщаться. И сказать, что я — её отец.

Ага, а потом ты снова уедешь, а ребенок привыкнет, будет скучать, ждать.

— А мне кажется, не нужно ничего менять. Лучше оставить, как есть, — пытаюсь спокойно реагировать я.

— Чего? — у него каменеет лицо. — Как это так?

Открываю рот, чтобы объяснить, но он продолжает, не давая:

— Я имею право, между прочим!

— Какое? Какое право ты имеешь? Тебя не было столько лет! Ты уедешь через пару дней, а я что буду ребёнку говорить, когда она начнёт спрашивать о тебе? Что папа её кинул?

— Я её с собой заберу.

И нет, конечно, я вовсе не желаю даже думать о том, чтобы возобновлять хоть какие-то отношения с Тимуром, но в голове проносится мысль: "Её заберешь. А как же я? Я, по-твоему, здесь останусь?"

Но потом меня, как волной цунами, накрывает другая, более жуткая.

Он забрать ребёнка собрался! Негодяй!

Как это — забрать?

Лишить меня дочери!

— Никуда ты её не увезешь! Я не позволю, слышишь?

— Ты можешь поехать с нами.

— Спасибо за одолжение! Но мы никуда не поедем. И если ты ей скажешь... Если ты ей скажешь...

Я не могу придумать адекватного наказания! Ничего не приходит в голову! Ну, что я сделаю тогда? Скажу, что Громов врёт? Запрещу им видеться? Напишу заявление в полицию? Что я смогу сделать?

А ведь он — беспринципный, наглый и не очень честный тип! Если бы он был другим, наверное, иначе бы вёл себя с женщинами, не изменял бы, не бросал...

Он может что угодно придумать и сделать!

И, как бы подтверждая мои слова, Тимур говорит:

— В общем, смотри. Завтра я иду в ближайшую адвокатскую контору и выясняю, что мне положено в отношении ребёнка, как мне через суд доказать родство и так далее. В том числе, узнаю и как сделать так, чтобы ребёнок мог жить со мной. Какие есть варианты.

— Негодяй! Какой же ты негодяй! — не выдерживаю и срываюсь на крик, сжимая в кулаки пальцы. — Да как ты смеешь! Мы столько лет спокойно жили, нет, вот он — явился, не запылился! Как только ты где-то появляешься, Громов, там вечно горе и слезы! Ты — ужасный человек! Ужасный! Я сделаю всё, чтобы не подпустить тебя к Асе!

Выскакиваю из машины и чуть ли не бегом несусь к подъезду.

Мне хочется побыстрее забежать в квартиру и... поплакать там без лишних глаз!

От бессилия, обиды, страха! От всего, что навалилось вдруг!

— Стой! — кричит, выйдя из машины — я слышу, как за спиной хлопает дверца. — У меня есть предложение.

Уже открыв дверь в подъезд и занеся туда ногу, останавливаюсь и оборачиваюсь к нему.

Ну, давай, что ты там предложить мне можешь?