Книга Моя идеальная, страница 116 – Настя Мирная

Но это было раньше. А сейчас я хочу провести всю жизнь только с любимой. Мне не нужны другие. Никто, кроме неё. Я на все сто уверен, что проживу свою жизнь до самой старости, любя и будучи любимым.

— Это оно, Настя. — выбиваю уверенно. Мотор бушует в грудине. Кровь хлещет по венам. Никаких сомнений или страхов. Достаю кольцо и становлюсь перед ней на колено. Всегда считал это хренотенью. Как может мужик падать перед женщиной на колени? А теперь я понимаю, что готов ползать, преклоняясь перед самым важным и дорогим человеком в своей жизни. Она и есть моя жизнь. — Помнишь, что обещала мне ответить? Станешь моей женой, любимая?

Малышка заливается слезами, но я вижу, как горят её глаза. Таким пламенем пылают, что способны спалить меня до тла. Читаю ответ раньше, чем она начинает кивать и падает рядом.

Да! Она говорит мне ДА! Думал, что раньше был счастлив, но оказывается нет. В груди до таких температур всё вскипает, что от меня должен пойти пар. По венам горячий мёд течёт. Даже видимость смазывается от обжигающей влаги.

— Картина маслом. — доносится со двора голос владельца которого я поклялся разорвать на части.

На ногах оказываемся с Настей практически одновременно. Она замирает, а я срываюсь вперёд.

Размажу эту мразь по асфальту. За каждый синяк на теле моей девочки ответит. А за тот укус я ему на хуй все зубы вышибу, чтобы, блядь, даже жрать нечем было.

Малышка перехватывает мои пальцы и смотрит таким взглядом, что я гашу в себе всё дерьмо, которое собирался сделать с этим ублюдком. Я ведь реально убью его и тогда точно загремлю за решётку, а я не могу так поступить с моей девочкой. Никогда не смогу её оставить, как бы сложно не было. Встаю рядом с ней. Так и должно быть. Именно так.

— Плечом к плечу? — припоминаю её слова.

Настя обещала, что что бы ни происходило в наших жизнях, она всегда будет рядом, а значит, и мне придётся научиться это принимать. Не стараться вырваться вперёд, а идти с ней нога в ногу.

— Всегда.

Всегда…

Так правильно. Так идеально. Только так.

— Мало тебе проблем, выродок?

Даже не успеваю понять, кому принадлежит голос, как по ветру разлетается звук хлёсткой пощёчины. Я никогда не видел Настиных родителей, но сразу понимаю, кто есть кто.

Моя девочка так дышит, что ткань куртки опасно натягивается на груди. Она таким взглядом своего папашку сверлит, что прикончить им способна, но вот же непробиваемый ублюдок и бровью не ведёт.

Ровным шагом приближаюсь к ним, занимаю позицию за спиной девушки, готовый в любой момент вмешаться. Помню же, что собирался брюхо этой мрази вспороть, но сейчас даю Насте необходимое время, чтобы она сама разобралась со своим прошлым и смогла его отпустить раз и навсегда.

Её голос такой ледяной и настолько яростью пронизан, что я тактильно её ощущаю. Слова жёсткие и выверенные. Не знаю, в каком дерьме копошатся её предки, но им явно есть что скрывать, и моя девочка это знает. Они боятся её. Не хотел бы я, чтобы ей пришлось через это проходить, но иначе, блядь, никак.

Молчу на протяжении всего диалога, но каждое слово мысленно записываю, хотя надеюсь, что мне это никогда не пригодится. Не реагирую на угрозы, оскорбления и презрение, которые льются со стороны Миронова. Не боюсь я этого скота, хотя и понимаю, что возможности прикрыть меня у него всё же имеются. Сжимаю и разжимаю кулаки, играю желваками, сильнее стискивая челюсти в выматывающей ярости. Нельзя сейчас влезать, иначе я убью его на хер. Рано или поздно они все передо мной ответят за каждую её слезинку.