Книга Моя идеальная, страница 147 – Настя Мирная

— Я же её убивать не собираюсь. — рычу, но начинаю улыбаться. Ярость гаснет и добавляю уже спокойнее. — Всё, отпускай.

— Мне тебя потом ловить не придётся? — бурчит недоверчиво.

— Не придётся, Антон. Серьёзно, поставь меня на ноги.

Парень глухо выдыхает, и я оказываюсь на твёрдой земле. Бросаю взгляд на Карину и шакалью стаю, которая суетится вокруг неё, и толкаю ледяным тоном:

— Если ты, Кариша, ещё хоть одно поганое слово ляпнешь в сторону моего жениха, то я тебе не только зубы выбью, но кишки на кулак намотаю.

— Ты больная! — кричит она, пропитывая очередной платок кровью. — Ненормальная! Бешеная!

— Да, Карина, я абсолютно больная и неадекватная, поэтому в следующий раз, прежде чем открывать рот, подумай хорошенько.

— Тебе в психушке самое место! Или в тюрьме!

— Может, я там и окажусь, но перед этим ты займёшь своё место на кладбище. — обрубаю жёстко и отворачиваюсь от бледной, как смерть, Волчинской.

Ничего не добавив, иду в женский туалет и включаю холодную воду. Мне просто необходимо остыть.

— Нихуя ж себе ты чудовище! — ржёт Арипов, паркуя задницу на каменный пьедестал раковины.

— Иногда я сама себя боюсь. — признаюсь откровенно.

Парень присвистывает и заглядывает мне в глаза. Понятия не имею, что он там видит, но с его лица вмиг слетает выражение беззаботности.

— Знаешь, Северова, — делает акцент на фамилии, — ты не перестаёшь меня удивлять. Когда эта змеюка цепляла тебя, то ты и пальцем не пошевелила. Но стоило ей пиздануть что-то в сторону Тёмыча, и ты как с цепи сорвалась. И тогда с предками… Из-за него ведь.

Стряхиваю пальцами капли воды с лица.

— Не знаю, как объяснить, Тоха. Но когда кто-то причиняет боль Артёму, то я просто зверею. За себя могу и словами отбиться, но за него готова убивать. У меня в голове что-то перещёлкивает, и я будто перестаю быть человеком и превращаюсь в животное, чей инстинкт защищать любимого человека. — перевожу срывающееся дыхание. — Я не знаю, что случилось с ним в прошлом, но что бы это ни было, понимаю, что ему пришлось не сладко.

Цепляю взгляд Арипова и просто жду. Он тяжело выдыхает и шумно втягивает порцию кислорода. Громко сглатывает и сипло выбивает:

— Ты всё ещё хочешь знать, от чего он так упорно открещивается?

Прикрываю веки и на какое-то время задумываюсь над его вопросом. Прошлому место в прошлом.

Какая разница, что случилось когда-то давно? Если ему неприятны эти воспоминания, то я не стану туда лезть.

— Нет, Антон, не хочу. — бомблю полушёпотом, открывая глаза. — Я приняла его таким, какой он есть сейчас. Со всеми его секретами и страхами. Я сказала «да» человеку, которого полюбила, ничего о нём не зная. Если он когда-то решит рассказать, то я всё выслушаю и приму.

— А если тебе не понравится то, что ты услышишь?

— Мне всё равно, что натворил Артём или его семья. Я в любом случае не стану любить его меньше и всегда буду рядом.

— Он считает себя ужасным человеком.

Откровение от Арипова слишком ценно для меня, но ни как информация, а как знак доверия, поэтому смотрю ему в глаза и уверенно обрубаю:

— Я знаю, что он не такой. Может, мне и не знаком тот Артём Северов, но я верю ему и без колебаний доверю свою жизнь. Что бы ни случилось тогда… Это никогда на повлияет на ни моё отношение к Тёме, ни на мои чувства. Если я смогу помочь ему избавиться от кошмаров прошлого, то приложу для этого все силы. А если мне не удастся это сделать, то просто приму и разделю.