Книга Моя идеальная, страница 148 – Настя Мирная

— Ты поражаешь меня всё больше и больше, Настя. — сипит Антон, спрыгивая с пьедестала и застывая в паре шагов от меня. — Знаешь, ты мне никогда не нравилась.

В общем-то, неудивительно. Я всегда замечала неприязнь Арипова ко мне.

— Ну, спасибо за правду, Тоха. — режу с улыбкой, чтобы разрядить напряжённую обстановку.

— Но потом я понял, что Север в тебе увидел. Силу. Сталь. Страсть. Жизнь. Ты способна не просто бороться. Ты — победитель. Такая же, как он. Вы прёте напролом и до конца. Когда ты бросила Тёмыча ради этого ублюдочного зализыша, я ненавидел тебя вместо него. Когда увидел тебя у Севера дома, то был готов вас обоих разорвать голыми руками. Вот только когда ты сказала, что положишь жизнь, чтобы всё исправить, когда без оглядки на чужое мнение заявила, что любишь и будешь бороться… Тогда я впервые ощутил то, что вообще редко к кому-то испытываю. Уважение, Насть. И потом, когда ты не стала лезть в его прошлое, несмотря ни на что, но просила у меня помощи, я ещё больше начал тебя уважать. — вынуждаю себя сохранять зрительный контакт, хотя его слова с такой силой пробивают по сердцу, что даже на ногах держаться сложно от бури эмоций, которую они поднимают в душе. — А вот в тот день, когда явились твои предки и этот уёбок… То, как ты держалась, когда Тёмыч упал… То, как защищала его перед предками… То, как вела себя по дороге и в больнице… — Арипов тяжело сглатывает и добивает. — В своей жизни я восхищался всего одним человеком — отцом. Но в тот день ты вызвала моё восхищение. Своей стойкостью и неспособностью сдаваться. Артём стал братом, которого у меня никогда не было. И, кажется, я не против обзавестись ещё и сестрой.

У меня нет слов. Просто, мать вашу, ни единого слова. Не так давно я гадала, сможем ли мы подружиться с Антоном, чтобы моему любимому не пришлось разрываться между нами, а сейчас…

Сейчас из глаз льётся водопад слёз, а в груди с такой силой вулкан чувств извергается, что даже дышать выходит с трудом. Бросаюсь Антону на шею и целую в щёку, чтобы хоть как-то выразить благодарность за его слова и отношение. Парень обнимает в ответ и хрипит:

— Достаточно сказать «спасибо».

— Спасибо. — смеюсь я, отстраняясь и краснея.

Обычно так я выражаю свои чувства только с Тёмой.

— Может кто-то объяснит мне, какого, мать вашу, хуя мой лучший друг зажимает мою невесту в туалете?

Сколько можно совершать ошибки?

Поездка в отделение полиции мало что проясняет. Заява действительно написана Мироновой, вот только Мироновой Е.С.

Я, блядь, знать не знаю, как зовут Настину мать, но судя по описанию, которое мне дал следак, это сделала именно она. Вот только на хрена ей это для меня остаётся загадкой.

Ригонов записал мне её номер, но я не вижу смысла с ней связываться. Просить, чтобы забрала заявление? После того трешака, что они нам с Настей устроили, не уверен, что смогу разговаривать с ней как цивилизованный человек. Не в моей привычке поднимать руку на лиц женского пола, а тем более на тех, кто вдвое старше меня, но сомневаюсь, что смогу сдержаться. Слишком свежо воспоминание, как моя девочка рассказывала мне о том, как рыдала перед своей недоматерью, а та потащила её к Должанскому.

Моя девочка…

Блядь, я ей столько наговорил, что век не отмоешься. Знаю же, что не могла она этого сделать, но всё равно бросил в неё эти сраные обвинения. Настя даже скрывать не пыталась, насколько сильно они её обидели, а я не попытался её остановить, когда уходила.