Книга Моя идеальная, страница 186 – Настя Мирная

— Да. — выбивает приятель едва слышно.

— Настя… Она в Карелии. — как ни стараюсь, больше ничего не удаётся выдавить.

Меня одновременно и облегчением топит, и ужасом полосует.

Антон что-то спрашивает, но я не могу сосредоточиться на его голосе от собственных душераздирающих мыслей.

Глушу их. Глушу. Глушу.

Едва избавляюсь от одной, наваливается шквал новых.

Глушу. Рву в клочья. Глушу.

Торможу у обочины. Выпрыгиваю из Гелика, жадно хватая губами холодный влажный воздух. Физически дрожь летит. Все внутренности будто в желе свернулись и трясутся. Пальцы отказываются слушаться, когда пытаюсь щёлкнуть зажигалкой.

Глушу. Глушу.

Высекаю искру, подкуриваю. Одна тяга. Вторая. Третья. Дым в лёгкие. Никотин в кровь. Холод в голову. Уверенность в голос.

— Я еду туда. — обрубаю, запрыгивая в тачку.

Бью по газам, пока до приятеля доходит суть сказанного.

— Живая? — одно единственное слово.

— Живая. — самое значительное.

— Где она и что с ней?

Коротко передаю разговор, умалчивая о том, кто принёс мне эти вести и о том, что направляюсь в больницу, принадлежащую ублюдку, который сломал мою жизнь.

Вот только Арипов явно что-то не то чует, потому что толкает холодно:

— В какой она больнице? Мы уже добрую половину прошерстили, но безрезультатно.

Глубокий шумный вдох. Глухой рваный выдох.

— В той, в которой я ни за что на свете не стал бы её искать.

— Пиздец. — разрезает сухо. — Уверен, что готов вернуться? Может, я сам поеду туда? Я на месте, где тачку нашли.

Вдох-выдох. Сжимаю руками руль, пока он не начинает скрипеть.

— Я должен сам, Тоха. Выбора нет. Я должен забрать её оттуда.

— Понял. Тогда жду тебя.

Пролетаю мимо Лексуса Антона. Он сразу срывается за мной. Сигареты таскаю одну за другой. Помню же, что собирался бросить, но сейчас это — жизненная необходимость, чтобы просто, блядь, не свихнуться к чертям.

Я даже не понимаю, чего боюсь больше: того, в каком состоянии Настя, или встречи с прошлым.

Когда наваливается всё разом, то тебя не просто придавливает, а размазывает по асфальту.

И я размазан. В кровь. В мясо. В пыль.

Как? Как, блядь, эта ебаная вселенная додумалась до такого?

А ведь мне ещё предстоит объяснять любимой какого долбанного хрена мои восставшие из могилы родственники вытаскивали её с того света.

Класс, блядь. Просто, мать вашу, треш. Пиздец пиздецовый.

Дорога занимает дочерта времени не только из-за почти пяти сотен километров трассы, но и стоящего в пробках города.

Вынуждаю себя оставаться на месте, а не выпрыгивать из машины и лететь ещё пятьдесят километров на своих двоих.

Когда вижу за окном знакомые места, скрежещу зубами.

Натягиваю броню.

На следующем светофоре поворот к моему личному дому ужасов.

Пробивает. Безжалостно. Болезненно.

Новый слой металла. Внутрь заливаю.

Прошибает. Неотвратимо. Безвозвратно.

Душу заковываю. Сердце в сталь.

Прорывается. Убийственно. Смертельно.

Я должен. Должен… Ради Насти. Ради моей девочки я обязан пройти через это.

Светофор пролетаю на красный, едва не создавая аварию, чтобы не видеть дорогу, по которой уползал, размазывая по гравию кровь и остатки человечности. Той, где осталось моё доверие к людям.

После этого мне понадобились годы, чтобы собрать себя по кускам. Чтобы начать жить заново. Чтобы научиться верить и любить. Годы…