Книга Не твоя игрушка, страница 26 – Лера Титова

И я кончила. Волна накрыла с головой — острая, горячая, до искр из глаз. Я выкрикнула. Тело билось в его руках. Он продолжал, продлевая удовольствие, пока я не обессилела.

— Хорошо? — спросил он, поднимаясь.

— Да.

— Это только начало.

Он перевернул меня на живот. Встал на колени между моих бёдер. Провёл ладонями по ягодицам. Сжал. Потом раздвинул. Я почувствовала его головку у входа — горячую, влажную. Он вошёл. Медленно. Сантиметр за сантиметром, давая привыкнуть. Я чувствовала, как он заполняет меня — туго, глубоко, до самого конца.

— Ты такая узкая, — прошептал он. — Такая горячая.

Он начал двигаться. Медленно. Плавно. Входя до упора и почти полностью выходя. Я чувствовала каждую деталь — каждую вену на его члене, каждое сокращение мышц, каждое движение. Это было анатомично, почти клинически — но от этого ещё более возбуждающе. Я знала его тело. Он знал моё. Мы подходили друг другу физически. Но не более.

— Быстрее, — попросила я.

Он ускорился. Бёдра бились о мои ягодицы. Звук шлепков заполнял комнату. Мои стоны — приглушённые подушкой. Его дыхание — тяжёлое у моего уха. Его рука скользнула между моих ног. Нашла клитор. Начала двигаться в такт.

— Кончай со мной, — прорычал он. — Сейчас.

Я кончила снова. На этот раз — вместе с ним. Его тело содрогнулось. Я почувствовала, как пульсирует его член внутри меня. Как горячая жидкость заполняет меня. Он застонал. Упал на меня. Прижал к матрасу своим весом. Мы лежали так минуту. Две. Пытаясь отдышаться.

Потом он вышел. Перевернулся на спину. Притянул меня к себе. Я положила голову ему на грудь. Слушала, как бьётся его сердце. Быстро. Сильно. Он гладил мои волосы.

— Ты думала о нём? — спросил он тихо.

— Нет.

— Врёшь?

— Нет. В этот раз — нет.

Это была правда. Во время секса я думала о Максе. О его руках. О его губах. О его теле. Но после, когда мы лежали в темноте, и его сердце билось под моей щекой, я думала об Артуре. О его пяти минутах. О его «я прошу прощения». О его глазах — тёмных, полных боли и надежды.

Макс поцеловал меня в лоб.

— Я люблю тебя, Ася, — сказал он. — Я не говорил этого раньше. Боялся. Но сейчас говорю.

Я замерла. Вот оно. Слово, которого я боялась. Слово, которое всё усложняло.

— Макс...

— Ничего не говори. Просто знай.

Я промолчала. Но внутри всё кричало. Я не любила его. Я любила Артура. Всегда любила. И это разрывало меня на части.

Я лежала и думала о том, как всё запуталось. Один мужчина любит меня и просит прощения. Другой любит меня и дарит бриллианты. А я... я не знаю, кто я. Чёртовка? Ася? Игрушка? Женщина, которая разбивает сердца?

Ответа не было. Только тишина. Только ночной город за окном. Только сердце Макса, бьющееся под моей щекой. И сердце Артура где-то там, в другом пентхаусе. Которое, возможно, тоже билось для меня.

Я сказал ей «я люблю тебя».

Слова вырвались сами. Я не планировал. Не готовился. Просто после секса, когда она лежала на моей груди, а моё сердце всё ещё колотилось как бешеное, это вышло само. Я ожидал чего угодно. Что она ответит тем же. Что промолчит. Что уйдёт. Она промолчала. И это было хуже всего. Потому что в её молчании было больше правды, чем в любых словах. Она не любила меня. Всё ещё не любила. Может быть, никогда не полюбит.