Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 100 – Натали Лин, Наталья Ван

Она видела всё собственными глазами: унижения, ложь, двойную жизнь отца. Но предпочла выстроить свою версию, где я сильная, а значит, жестокая. Где я вышла победительницей, а значит, по определению виновата в чьём-то поражении.

Раньше это ранило бы меня до слез. Раньше я бы ломала себя, пытаясь доказать, объяснить, заслужить её понимание. Сейчас… Сейчас я смотрю на неё с грустью, но без прежней мучительной боли. Это её право. Её картина мира. Ей, чтобы собрать свои осколки, пока нужен такой образ матери. Не жертвы, а почти что тирана. Я не одобряю этот образ, но принимаю. Потому что моя жизнь больше не крутится вокруг попыток угодить всем, чтобы чувствовать себя хорошей. Я хорошая. Для себя. Для дела, которое создаю. Для людей, которые меня ценят.

Ко мне подходит Михаил. Без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Он только что показывал группе гостей нашу будущую мастерскую.

— Всё в порядке? — тихо спрашивает он, следуя за моим взглядом к Ане.

— Всё так, как должно быть, — отвечаю я и поворачиваюсь к нему, улыбаясь по-настоящему. — Спасибо. За всё это.

— Не меня надо благодарить, — он качает головой. — Это твой талант. Твоя воля. Я просто… подставил плечо в нужный момент.

“И открыл дверь”, — думаю я, но не говорю этого вслух.

В его взгляде читается тоже самое. Мы не спешим. Нас всё устраивает. Эта общность дел, взглядов, тихих ужинов после долгого дня, когда не нужно ничего объяснять и доказывать. Это для нас сейчас важнее любой страсти. Это фундамент. Надёжный, тёплый, на котором мы хотим построить не просто отношения, а крепость. Из поддержки, доверия, взаимного уважения к увлечениям друг друга и к самим себе.

Начинаются официальные речи. Меня просят сказать несколько слов. Я поднимаюсь по небольшой лесенке к микрофону. Вижу перед собой море лиц. Дружеских, заинтересованных. Мой взгляд на секунду цепляется за высокую фигуру в дверях. Там стоит мужчина, отдаленно напоминающий…

Нет, не может быть. Он уехал в другой регион. Ирина ушла от него почти сразу после переезда, забрав ребёнка и подав на алименты. Слухи доносились самые разные, но я их не ловила. Это перестало быть моей вселенной.

Я отвожу глаза обратно к тем, кто здесь, со мной.

— Год назад, — начинаю я, и голос не дрожит, звучит ровно и звонко, — я стояла в другом зале. И мне казалось, что я смотрю на руины. На руины своей жизни, которые мне предстоит бесконечно разгребать. Сегодня я стою здесь. И вижу не руины. Я вижу новый дом. Который мы строили кирпичик за кирпичиком. Который пахнет не прошлым, а настоящим и будущим. И я бесконечно благодарна всем, кто помогал мне не разгребать обломки, а строить заново. Спасибо вам.

Аплодисменты катятся волной. Я ловлю взгляд Максима. Он с гордостью смотрит на меня и улыбается. Вижу, как Мила вытирает слезу. Вижу спокойное, одобрительное лицо Михаила.

Я спускаюсь в толпу. Ко мне подходят, поздравляют, интересуются возможностью реставрации. Я отвечаю, договариваюсь, улыбаюсь. В кармане тихо вибрирует телефон.

Я не отвечаю. Все будет позже.

Когда основная толпа рассеивается, я выхожу в наш маленький внутренний дворик, который мы отреставрировали. Сажусь на каменную скамью. Достаю телефон. Одно новое сообщение. От Ани.

“Поздравляю с открытием. У тебя действительно получилось сделать это место особенным”.