Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 41 – Натали Лин, Наталья Ван

— Оль, ну хватит тебе уже. Да, получилось не очень красиво, признаю, — она кивает, ее глаза холодные и ясные. — Но ради нашего с ним сына. Чтобы у него была полноценная семья. Ты же всегда была правильной. Так поступи и в этой ситуации правильно. А у тебя… ты справишься. Ты же сильная. Ты всегда всем помогала. Вот и сейчас… помоги. Отпусти. Не создавай ему проблем. Он и так переживает из-за всей этой истории.

Ее цинизм, ее расчетливость, обернутые в фальшивую заботу о “полноценной семье” и о его “переживаниях”, добивают меня. Но не ломают. Наоборот. Они, как кислотный раствор, выжигают из меня последние остатки иллюзий, сомнений и глупой надежды, что в этой ситуации может быть хоть капля человечности.

Я медленно встаю. Беру со стола свой блокнот и сумку. Смотрю на нее сверху вниз. На ту самую Ирину, с которой мы делились секретами, планами, смеялись до слез. Теперь передо мной холодный, жестокий и расчетливый противник.

— Спасибо, Ира, — говорю я, и мой голос звучит странно спокойно. — Ты только что сделала мне огромное одолжение. Ты показала, с кем я на самом деле имею дело. Не с ошибкой. Не с мимолетным увлечением. А с жестокостью и подлостью, которым нет оправдания.

Я вижу, как ее уверенность на секунду дает трещину. В ее глазах мелькает что-то вроде настороженности.

— О чем ты?

— О том, что я ничего не отпущу просто так. Не отпущу то, что по праву мое. Нужен Денис? Прекрасно. Забирай. Он мне не нужен. Но остальное… за остальное вам придется со мной побороться.

— Оль, я же…

— Весело вам было наблюдать за мной со стороны? — перебиваю ее, не позволяя ей закончить фразу. — Играть за моей спиной. Вы хотели, чтобы я спокойно закрыла на все глаза? Вы этого не получите. Я буду бороться до самого конца. И знаешь что? Теперь у меня нет ни капли сомнений. Ни капли жалости. Только одно желание — пройти этот путь до конца и убедиться, что вы оба получите по заслугам.

Я разворачиваюсь и иду к выходу, оставляя ее сидеть за столиком с моим холодным супом и ее ребенком. Я не оглядываюсь. В груди не болит. Там теперь горит холодный, неукротимый огонь решимости.

Встреча, которая должна была, по ее замыслу, сломить меня, закалила мою волю, как сталь. Они один мир. Два человека, которые считают, что могут безнаказанно растоптать чужие жизни. И я сделаю все, чтобы они ошиблись.

Оля

Скальпель в моей руке выписывает ювелирные движения, снимая последние, самые тонкие наслоения с края рукава на портрете. Это работа, требующая полного сосредоточения, и я благодарна за это. Здесь, в мастерской, в тишине, нарушаемой лишь шорохом инструментов, я могу на время забыть о войне, которая идет за ее стенами.

Телефон на столе вибрирует, предательски подпрыгивая. Я вздыхаю, откладываю скальпель, снимаю лупу. На экране имя, от которого холодеет внутри. Денис. Он не звонил с тех пор, как забирал вещи. Я не хочу отвечать. Но что, если что-то случилось с детьми? Глупая, автоматическая мысль матери. Я все же беру трубку.

— Алло, — мой голос звучит ровно, без эмоций.

— Наконец-то, — в его голосе раздражение и та самая знакомая мне по последним неделям холодная злоба. — Долго собиралась. Наверное, проводишь время с кем-то куда более важным, раз так долго отвечаешь на звонок.