Книга Развод. Я не прощаю измен, страница 44 – Натали Лин, Наталья Ван

— Правда, — киваю я. И впервые за эти сутки на моем лице появляется что-то отдаленно напоминающее улыбку. Хрупкую, но настоящую.

Он прав. Мы справимся. Даже если придется считать каждую копейку.

Денис

Я смотрю на экран компьютера, но цифры в финансовом отчете плывут перед глазами. Не могу сосредоточиться. Мысли возвращаются к ней. К Ольге. К ее ледяному спокойствию в трубке.

“А ты попробуй”.

Эти слова, сказанные без тени страха, жгут меня изнутри сильнее любой истерики.

Но я все рассчитал. Я знаю ее слабые места. Она гордая, да. Но гордость не накормит детей. Не оплатит учебу. Я отрезал финансирование. И теперь жду. Жду, когда она поймет, что одной не вытянуть. Когда страх за будущее детей окажется сильнее ее принципов.

И они приедут. Конечно, приедут. Аня первая. Она уже звонила, жаловалась, что мама “устраивает им нищенскую жизнь”, что она хочет уехать к подруге. Она приедет за деньгами. И Максим… Максим приедет вместе с ней. Из солидарности, из необходимости.

Они оба скоро должны вносить плату за семестр. Оля не потянет. Не потянет два платежа сразу. Она сдастся. Или они заставят ее сдаться. И тогда она сама приползет ко мне на коленях. Я представляю этот момент, и горечь от наших последних разговоров немного отступает, уступая место сладковатому предвкушению победы.

Я еще раз открываю банковский счет. Она успела что-то вывести, но ей этого не хватит. Я даже слегка злорадствую, но дело не в деньгах. Дело в другом. Я бы никогда не опустился до такого, если бы она не полезла на рожон. Если бы она не поперлась в суд и не начала заниматься дележкой.

А делить нам есть что. Очень многое. Если бы я знал, что она будет настолько упертой, настолько гордой и сообразительной, то заранее бы все переписал на кого-угодно, но нет же. Я как полный кретин был уверен, что она не такая, что она быстро опустит руки. Идиот!

И если вдобавок ко всему, ее адвокат будет с мозгами, то я прогорю. А я не могу этого допустить, поэтому буду действовать грязно.

Я вижу, как машина Максима подъезжает к офису. Я наблюдаю из окна своего кабинета на втором этаже. Аня выпархивает, хлопает дверцей, поправляет сумку. Максим выходит медленнее, неохотно, его поза кричит о сопротивлении. Аня что-то говорит ему, жестикулируя. Он лишь качает головой, но идет за ней.

Я не выхожу их встречать. Пусть поднимутся. Пусть почувствуют, куда пришли. В мой мир. Мир успеха и решений.

Они заходят в кабинет. Аня с напускной решимостью, но в глазах та самая детская растерянность и обида. Максим стоит у двери, руки в карманах, взгляд исподлобья. Он даже не раздевается, не снимает верхнюю одежду, будто демонстративно подчеркивая, что не задержится.

— Пап, — начинает Аня, делая шаг вперед. — Нам нужно срочно поговорить. Мама… она совсем с ума сошла. Говорит, что денег нет, что надо экономить на всем…Что ты заблокировал счета. Скажи, что это не так. Что это какая-то шутка.

— Это не шутка. Я знаю об этом. И я сделал это намеренно, чтобы ваша мать уже пришла в себя и осознала, что творит, — перебиваю я ее, откидываясь в кресле. Мой голос звучит спокойно, почти сочувственно. — Я предупреждал ее. Но она не слушает. Ей важнее ее гордость, чем ваше благополучие.

— Но как же так? — голос Ани дрожит. — А наша учеба, одежда… она говорит, что может не хватить даже на самое необходимое! Папа, ты же так не поступишь. Если ты хочешь наказать ее, то наказывай, мы-то тут причем?