Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 55 – Наталья Ван

— Я пойду с тобой.

— Нет, — отказ вылетает мгновенно, резко, без права на обсуждение. Я вижу, как он откидывается на спинку сиденья.

— Ты серьезно? Карина, мы же договаривались. Вместе.

— Мы договаривались действовать. А как именно в данном случае, решаю я. Она не станет говорить при тебе. Она будет либо играть в несчастную жертву, либо, наоборот, пытаться тебя задеть и спровоцировать. Это будет цирк. Мне нужен честный, грязный, женский разговор. Без свидетелей.

— Карина, — он с силой бьет ладонью по рулю, и я вздрагиваю. — Я не знаю, что от нее ожидать! Она же не в себе! Она может на тебя наброситься, навредить...

— Ты же мне доверяешь? — вырывается у меня и в этих словах кроется мой последний аргумент, моя мольба и мое оружие.

Он замирает. Его взгляд бегает по моему лицу, ища... чего? Правды? Уверенности? Безумия?

— Тебе да, — выдыхает он, и в этих двух словах целая вселенная боли и сомнений. — Но ей нет. Ни на секунду.

— Я знаю. Я и не прошу тебя доверять ей. Доверься мне. Пожалуйста. Дай мне двадцать минут. Полчаса максимум.

Он смотрит сквозь лобовое стекло, его челюсти ходят ходуном, зубы скрипят так, что я слышу этот звук.

— Хорошо, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы, будто это слово вырывают из него клешнями. — Хорошо. Но с одним условием. Ты позвонишь мне, как только она откроет дверь. Я останусь на линии. Никаких отключений. И если я услышу что-то... хоть что-то подозрительное, крик, стук, я вышибу эту дверь. Ясно?

В его голосе та самая сталь, которая заставляет дрогнуть что-то внутри. Не от страха. От чего-то другого. От того, что он все еще здесь. Все еще мой.

— Ясно, — киваю я, и рука уже тянется к дверной ручке. — Спасибо.

— Карина, — он ловит меня за запястье. Его пальцы горячие и твердые. — Будь осторожна. Ради всего святого.

Я на секунду, прикрываю его руку своей, не в силах сказать больше ни слова. Потом выхожу на холодный, пронизывающий ветер. Дверь машины закрывается с глухим хлопком, отсекая меня от него, от тепла, от безопасности.

Впереди подъезд с тусклой лампочкой, ее квартира. И битва, на которую я иду без оружия, с одной лишь надеждой на ее откровенность и на собственную силу, которой, кажется, уже не осталось.

Я подхожу к подъезду и дверь открывается. Кажется, это ее соседка с третьего этажа.

— Спасибо, — шепчу я, ловко проскальзывая внутрь.

Поднимаюсь на ее этаж. В ушах шумит кровь. Руки слегка подрагивают. Я судорожно засовываю руку в карман куртки. Сжимаю пластиковый корпус диктофона. Он холодный и твердый, как камень.

Я нажимаю на кнопку. Достаю телефон. Звоню Жене и прячу телефон в кармане. Заношу руку над дверью, делаю вдох и стучу. Не тихо и спокойно, как делала это всегда. Я барабаню по двери. Стучу до тех пор, пока дверь ее квартиры не открывается перед моим носом.

— Карина? — ее язык слегка заплетается. Отлично. Значит, у меня должно получиться.

Карина

— Карина? — ее язык слегка заплетается. Отлично. Значит, у меня должно получиться.

— Именно я. А ты ждала кого-то другого? — уверенным шагом вхожу внутрь, не дожидаясь приглашения.

В квартире Софии пахнет дешевым вином и дорогим парфюмом. Я морщусь. Это не просто отвратительный запах, а настоящая удушающая смесь. София, покачиваясь, следует за мной в комнату, садится в кресло напротив меня, ее глаза блестят лихорадочным вызовом.