Книга После развода ты никто, страница 112 – Виолетта Вейл

Она просто ждала, пока ее назовут настоящим именем.

Вечером дома дети встретили ее в холле.

Миша бросился первым.

— Строгая тетя не съела мозг?

Алиса рассмеялась и обняла его.

— Нет. Мозг при мне.

— А папин?

Кирилл вошел следом за ней. Видимо, приехал почти одновременно, но задержался у машины.

Миша повернулся к нему.

— Пап, твой мозг тоже при тебе?

Кирилл впервые за весь день улыбнулся почти по-настоящему.

— Надеюсь.

Варя стояла у лестницы.

Не бросалась. Не спрашивала. Смотрела осторожно.

— Что решили? — спросила она.

Алиса сняла пальто.

— Решили, что вы с Мишей остаетесь дома. Я тоже. Папа тоже будет участвовать в вашей жизни, как раньше, но без тайных решений. Дом никто не трогает. И взрослые больше не обсуждают при вас суд.

Варя посмотрела на отца.

— Правда?

Кирилл кивнул.

— Правда.

— И я не должна говорить судье?

— Нет, — сказал он. — Не должна.

Варя перевела взгляд на Алису.

— И Анне Викторовне можно говорить просто для себя, а не чтобы кого-то защищать?

Алиса почувствовала, как сердце сжалось.

— Да. Только для себя.

Варя кивнула.

Миша радостно сказал:

— Тогда можно пиццу?

— Почему пиццу? — спросил Кирилл.

— Потому что строгая тетя не съела мозг. Надо праздновать.

Варя фыркнула.

— У него все праздники через пиццу.

— Это стабильность, — серьезно сказал Миша и тут же замер. — Ой. Это плохое слово?

Алиса и Кирилл переглянулись.

И вдруг оба рассмеялись.

Не громко.

Не счастливо.

Но одинаково устало и живо.

— Нет, — сказал Кирилл. — В таком контексте хорошее.

— Что такое контекст?

— Когда пицца спасает слово, — сказала Алиса.

Миша подумал.

— Тогда контекст вкусный.

Варя впервые за день улыбнулась открыто.

Позже, когда дети ели пиццу на кухне, Кирилл задержался у двери.

— Я заказал без лука, — сказал он Алисе. — Ты не любишь.

Она посмотрела на него.

Маленькая деталь.

Слишком маленькая для извинения. Слишком поздняя для любви. Но память о ней все равно была живой: она правда не любила лук в пицце, а Кирилл когда-то знал это без напоминаний. Потом перестал замечать. Сегодня вспомнил.

— Спасибо, — сказала она.

Он кивнул.

— Алиса.

— Да?

— Сегодня я не победил.

Она ждала продолжения.

— И впервые не уверен, что это плохо.

Алиса молчала.

В кухне Миша спорил с Варей, кому достанется кусок с самым большим сырным пузырем. Тамара смеялась тихо, почти беззвучно. Дом пах пиццей, детским шампунем и мокрыми куртками.

— Это не делает нас мирными, — сказала Алиса.

— Знаю.

— И не отменяет развод.

— Знаю.

— И не возвращает прошлое.

— Знаю.

Она посмотрела на него.

— Тогда что это меняет?

Кирилл долго не отвечал.

Потом сказал:

— Может быть, я наконец перестал путать победу с правдой.

Алиса не знала, что ответить.

Иногда правильные слова приходят слишком поздно, чтобы стать мостом. Но достаточно вовремя, чтобы остановить пожар.

— Держись этого, — сказала она. — Особенно когда станет страшно.

— Уже страшно.

— Значит, начни сейчас.

Она вернулась к детям.

Кирилл остался у двери еще на несколько секунд, потом вошел и сел не во главе стола, а рядом с Мишей. Миша сразу протянул ему кусок пиццы с кривым краем.

— Это тебе. Он похож на карту.

— Чего?

— Дома, где никто никого не делит.

Кирилл взял кусок.

Варя посмотрела на него внимательно.

— Только не ешь границу.

— Постараюсь.