Книга После развода ты никто, страница 110 – Виолетта Вейл

— Возражаю против оценочных характеристик.

Но юрист Кирилла продолжил на вдохе, будто боялся, что его остановят:

— Более того, имеются основания полагать, что активизация требований Алисы Сергеевны совпала с обострением семейного конфликта, что позволяет рассматривать ее действия как попытку давления на Кирилла Андреевича через детей и репутационные риски…

— Достаточно, — сказал Кирилл.

Не громко.

Но так, что замолчали все.

Даже судья подняла глаза не сразу, словно на секунду сама не ожидала вмешательства.

Юрист Кирилла повернулся к нему.

— Кирилл Андреевич…

— Достаточно, — повторил Кирилл.

Судья строго сказала:

— Стороны, порядок в заседании.

Кирилл встал.

— Прошу прощения, уважаемый суд. Но я не поддерживаю эту часть позиции.

Юрист побледнел.

Алиса не двигалась.

— Уточните, — сказала судья.

Кирилл стоял прямо. Лицо у него было бледным, но голос — ровным.

— Я не поддерживаю утверждение, что требования Алисы Сергеевны продиктованы желанием сохранить уровень жизни или давлением через детей. Алиса действительно участвовала в первом проекте. Она продала свою квартиру, помогала с переговорами и финансовой моделью. Часть этого не была оформлена должным образом. Это моя ответственность в том числе.

В зале стало так тихо, что Алиса услышала, как за стеной кто-то закрыл дверь.

Марк не повернулся к ней.

Хорошо.

Если бы он посмотрел, она могла бы не удержать лицо.

Кирилл продолжил:

— Я не согласен со всеми имущественными требованиями в том виде, в котором они заявлены. Но не считаю допустимым представлять Алису Сергеевну человеком, который просто пользуется разводом для получения выгоды. Это неправда.

Судья смотрела на него внимательно.

— Ваша позиция будет отражена в протоколе.

— Да, — сказал Кирилл.

Он сел.

Его юрист выглядел так, будто ему хотелось провалиться под стол или срочно позвонить человеку, который готовил прежнюю стратегию.

Раиса Павловна в конце зала была белее стены.

Алиса смотрела перед собой.

Слова Кирилла не отменяли ничего. Не возвращали квартиру. Не стирали служебную записку. Не убирали из памяти «после развода ты никто». Не делали его хорошим мужем задним числом.

Но они сделали одну важную вещь.

Впервые не Алиса доказывала, что была частью начала.

Он сказал это сам.

При судье.

При юристах.

При матери.

Не потому что это красиво. А потому что иначе было уже невозможно.

Марк поднялся после небольшой паузы.

— С учетом уточненной позиции Кирилла Андреевича сторона Алисы Сергеевны просит приобщить дополнительные документы и сохранить обеспечительные меры до оценки вклада моей доверительницы и структуры владения спорным имуществом.

Дальше все снова стало процедурой.

Папки, ходатайства, возражения, сроки. Судья задавала вопросы. Юристы отвечали. Кирилл молчал. Алиса тоже.

Когда заседание подошло к концу, судья объявила временное решение.

Дети остаются проживать в семейном доме, при этом Алиса сохраняет проживание с ними до дальнейшего соглашения сторон или решения суда. Кирилл получает равное участие в воспитании и бытовом графике, согласованное письменно между родителями. Обсуждение судебного, имущественного и бракоразводного процесса при детях запрещается обоим родителям и третьим лицам. Рекомендована работа с согласованным детским психологом.