Книга После развода ты никто, страница 108 – Виолетта Вейл

Судья сделала пометку.

— Позиция отца по проживанию матери в доме?

Внешний юрист Кирилла посмотрел в документы.

Кирилл вдруг поднял голову.

— Разрешите, я отвечу лично?

Его юрист едва заметно напрягся.

Судья посмотрела на Кирилла.

— Кратко.

Кирилл встал.

Алиса почувствовала, как в зале изменилась плотность воздуха.

Он умел вставать так, что пространство невольно начинало работать на него: рост, костюм, спокойная осанка, низкий голос. Не показная властность. Привычная. Опасная именно потому, что казалась естественной.

— Я не возражаю, чтобы Алиса Сергеевна оставалась в доме на период временного порядка, — сказал он. — Дети действительно нуждаются в присутствии матери. И я не считаю правильным решать вопрос их спокойствия путем ее переезда.

Алиса смотрела на стол перед собой.

Не на него.

Если посмотреть, можно было не выдержать. Не потому что она простит. А потому что слова, которые ты слишком долго хотел услышать, даже поздно сказанные, все равно цепляют.

Юрист Кирилла быстро добавил:

— С учетом этого сторона отца предлагает согласовать режим совместного участия родителей в бытовом графике детей без изменения места их проживания.

Судья кивнула.

— Принято.

Дальше началось то, что Алиса потом будет вспоминать как самое холодное разрезание жизни на части.

Представитель Кирилла говорил о графиках, ресурсах, безопасности, образовательной среде, медицинском сопровождении. Марк отвечал: эмоциональная привязанность, роль матери, недопустимость давления через третьих лиц, участие отца без препятствий, но не в ущерб психологическому состоянию детей.

Потом дошло до Вари.

— В материалах имеется информация о первичном обращении старшего ребенка к школьному психологу, — сказала судья. — Стороны ознакомлены?

— Да, — ответил Марк.

— Да, — сказал представитель Кирилла.

Алиса почувствовала, как внутри все напряглось.

Вот оно.

Та самая точка, где Варина боль могла снова стать оружием.

Представитель Кирилла открыл папку.

— Уважаемый суд, первоначально имелись сведения о том, что ребенок испытывает тревогу в связи с эмоциональным состоянием матери…

Алиса сжала пальцы на коленях.

Марк чуть повернул голову, едва заметно. Его молчаливое: сидите.

Юрист продолжил:

— Однако после дополнительной работы школьного психолога и с учетом позиции самого ребенка мы не считаем возможным использовать данный эпизод как основание для ограничения участия матери. Речь идет о конфликте лояльности, вызванном разводом в целом.

Алиса медленно выдохнула.

Он не ударил.

Пока не ударил.

Судья посмотрела на Марка.

— Позиция матери?

Марк встал.

— Мы согласны, что ребенок находится в конфликте лояльности. Дополнительно отмечаем: давление на ребенка оказывалось не только через прямые разговоры родителей, но и через фразы третьих лиц, вовлеченных в семейный спор. В связи с этим просим закрепить рекомендацию исключить обсуждение бракоразводного и имущественного процесса при детях, а также ограничить участие третьих лиц в коммуникации с детьми по данным вопросам.

Судья что-то записала.

— Возражения?

Представитель Кирилла поднялся.

— Не возражаем в части недопустимости обсуждения процесса при детях.

Марк повернул голову.

— И третьих лиц?

Юрист Кирилла открыл рот.

Но Кирилл встал раньше.

— Не возражаем, — сказал он. — Третьи лица не должны обсуждать с детьми этот процесс.