Книга После развода ты никто, страница 43 – Виолетта Вейл

— Знаю.

— Ей плохо.

— Знаю.

— Она злится на тебя.

Алиса поставила чашку.

— И это тоже знаю.

Он повернулся.

— Ты так спокойно говоришь.

— А ты хотел, чтобы я опять доказала нестабильность?

Кирилл сжал губы.

— Не передергивай.

— Тогда не подсовывай мне готовые роли.

— Варя считает, что ты давишь на нее.

— Я не буду спорить с ее чувствами.

Это явно сбило его.

— Что?

— Если она так чувствует, значит, мне нужно быть осторожнее. Я поговорю с ней не о тебе, а о ней.

Кирилл смотрел на нее так, будто не узнавал.

Раньше Алиса начала бы оправдываться, доказывать, что он сам виноват, перечислять его фразы. Сейчас она действительно не хотела превращать Варю в поле боя. Не потому что Кирилл прав. А потому что дочь не должна становиться способом победить отца.

— Хорошо, — сказал он наконец.

Почти неуверенно.

Алиса поднялась.

— Мне сегодня нужно уехать.

— Куда?

— По делам.

— С адвокатом?

— Да.

— Алиса…

— Кирилл.

Он замолчал.

— Если ты хочешь что-то обсудить — пиши. Если касается детей — заранее и конкретно. Если имущества — через адвокатов.

— А если касается нас?

Вопрос прозвучал неожиданно.

Алиса посмотрела на него внимательнее.

Кирилл стоял у кофемашины, без пиджака, в темной рубашке, с усталым лицом. В этом утреннем свете он вдруг выглядел не всесильным, а просто человеком, который плохо спал и не знает, как вернуть контроль, не признав, что сам все разрушает.

Когда-то одного такого взгляда хватило бы, чтобы она смягчилась.

— Нас ты вчера положил в папку, — сказала она.

Он вздрогнул.

Она вышла из кухни, не дожидаясь ответа.

Наверху уже проснулась Варя. Дверь ее комнаты была приоткрыта. Алиса постучала.

— Можно?

— Я одеваюсь.

— Я подожду.

— Зачем?

— Хочу поговорить.

— Опять?

Алиса прислонилась к стене рядом с дверью.

— Не о папе.

Пауза.

— О чем тогда?

— О тебе.

Дверь открылась.

Варя стояла в школьной юбке и белой рубашке, с расческой в руке. Волосы спутались на концах. Раньше она звала Алису, если не могла справиться. Сегодня явно пыталась сама.

— Что обо мне?

Алиса вошла только после того, как дочь отступила.

Комната Вари была светлой, с большим столом у окна, полками, книгами, постерами с балеринами и современными художницами, которых она выбирала сама. На подоконнике стоял кактус, подаренный Кириллом: «Он выживет даже у тебя», сказал он тогда шутливо. Варя обиделась, но кактус берегла.

— Я вчера спрашивала тебя о словах папы, — сказала Алиса. — И, наверное, это было похоже на допрос.

Варя насторожилась.

— Я не говорила так.

— Но могла почувствовать. Я не должна была ставить тебя в такое положение.

Дочь молчала.

Алиса села на край кресла, не на кровать. Кровать была личной территорией.

— Ты не обязана рассказывать мне, что говорит папа. Не обязана выбирать, кому верить. Не обязана защищать меня от него или его от меня.

Варя крутила расческу.

— А если я хочу остаться в доме?

Слова вышли вызывающе. Но под вызовом была просьба: не перестань меня любить за это.

— Ты имеешь право хотеть не потерять дом, — сказала Алиса. — И школу. И свою комнату. И привычную жизнь.

— Тогда почему ты злишься?

— Я злюсь не на тебя. Я злюсь, когда взрослые используют твой страх как аргумент.

— Папа не использует.

— Возможно, он сам так не думает.

— Ты опять про него.

— Все. Не буду.