Книга После развода ты никто, страница 67 – Виолетта Вейл

На другом конце стало совсем тихо.

— Что?

— Твоя дочь думала, что если расскажет психологу, как ей страшно, меня могут наказать. Вот до чего мы дошли.

Он долго не отвечал.

Потом сказал:

— Я не хотел этого.

— Это уже ничего не объясняет.

— Алиса…

— Нет. Сегодня я не могу слушать про то, чего ты не хотел. Сегодня я видела дочь, которая солгала не потому, что плохая, а потому что взрослые сделали правду слишком тяжелой. И я тоже виновата. Но если ты завтра придешь к психологу защищать соглашение, Ингу или свою репутацию, а не Варю, я выйду из кабинета.

— Я приду ради Вари.

— Хорошо.

— И Миши.

— Хорошо.

Пауза.

— Она правда сказала, что не хотела, чтобы тебя наказали?

В его голосе впервые было не раздражение. Боль.

Алиса не смягчилась. Но ответила честно:

— Да.

Он тихо выдохнул.

— Я поговорю с ней.

— Не сегодня.

— Она моя дочь.

— Именно. Поэтому не делай ей второй допрос. Просто будь рядом. Книжный, ужин, уроки, обычный вечер. Если она сама заговорит — слушай. Не исправляй ее слова под свою правду.

— Ты теперь будешь учить меня быть отцом?

— Нет. Дети уже учат. Просто ты плохо слушаешь.

Он не ответил.

Связь оборвалась не сразу. Несколько секунд они молчали в одной линии, каждый в своей усталости.

Потом Кирилл сказал:

— Я верну ее домой после школы сам. Без разговоров.

— Спасибо.

Слово вырвалось само. Алиса почти пожалела.

Но, может быть, не надо было жалеть каждую человеческую мелочь. Если он сделал правильно, пусть это будет правильно. Без награды, но и без отрицания.

— Алиса, — сказал он, когда она уже хотела отключиться.

— Да?

— Я не говорил ей, что ты плохая мать.

Она закрыла глаза.

— Иногда достаточно говорить, что мать слабая.

Он молчал.

— До завтра, Кирилл.

Она завершила звонок.

Надя поставила перед ней печенье.

— Ешь.

— Не хочу.

— Это не предложение. У тебя развод, суд и ребенок с психологом. Уровень сахара должен быть на стороне матери.

Алиса взяла печенье.

После обеда она поехала домой.

В этот раз дом встретил ее не враждебно, а странно тихо. Тамара сказала, что Миша еще в саду, Варю привезет Кирилл через час. Алиса поднялась в комнату дочери и остановилась у двери. Не вошла. Просто постояла рядом.

На ручке висела резинка для волос с маленькими синими бусинами. Алиса купила ее Варе в прошлом году в аэропорту, когда они летали на море. Варя тогда весь отпуск носила ее на руке как браслет, а потом сказала, что вещь «слишком детская». И все равно не выбросила.

Алиса осторожно сняла резинку и положила на письменный стол. На виду. Не как вторжение. Как маленькое: я здесь, но не трогаю твое.

Потом вышла.

Вечером Кирилл действительно привез Варю без задержки.

Алиса услышала машину, спустилась в холл, но не вышла к дверям сразу. Дала им войти. Варя была в пальто, с рюкзаком, лицо усталое. Кирилл держал пакет с какими-то школьными папками.

— Привет, — сказала Алиса.

Варя кивнула.

— Привет.

Кирилл посмотрел на дочь.

— Я буду в кабинете. Если что — позови.

Она снова кивнула.

Он ушел не сразу. Алиса видела, что ему хочется что-то сказать. Исправить. Объяснить. Но он сдержался. Возможно, впервые за день сделал то, о чем его попросили.

Варя сняла пальто.

— Анна Викторовна сказала, завтра вы с папой к ней придете.

— Да.

— Ты будешь говорить, что я соврала?