Книга После развода ты никто, страница 75 – Виолетта Вейл

Это было необычно. Дочь всегда уходила к себе, где могла закрыть дверь и одновременно быть недоступной и обиженной. Сегодня тетради лежали рядом с вазой фруктов, телефон экраном вниз, волосы собраны в небрежный пучок.

— Привет, — сказала Алиса.

— Привет.

— Миша где?

— С папой. Они ставят планету в кабинет.

Алиса сняла пальто.

— Понятно.

Варя не смотрела на нее.

— Анна Викторовна сказала, я могу писать ей, если мне страшно.

— Хорошо.

— И тебе тоже.

Алиса замерла.

— Да. Мне тоже.

— Но я не хочу, чтобы ты сразу начинала решать.

Это было так похоже на взрослое «не надо меня спасать», только сказанное детским голосом.

— Тогда я буду сначала слушать.

— Правда?

— Постараюсь.

— Это значит нет.

— Это значит, что я могу ошибиться, но буду исправляться.

Варя пожала плечом.

— Ладно.

Для них сейчас «ладно» было почти объятием.

Алиса подошла к холодильнику, достала воду. На столе заметила листок. Варя что-то рисовала на полях тетради: дом, дерево, четыре маленькие фигурки. Без замка. Но между домом и людьми была линия. Тонкая, едва заметная.

— Красиво, — сказала Алиса осторожно.

Варя быстро закрыла тетрадь.

— Это просто каракули.

— Хорошо.

Алиса не стала просить показать.

В этот момент из кабинета донесся смех Миши. Потом голос Кирилла:

— Нет, на документы не ставь, там орбита рухнет.

— У планеты нет документов! — возмутился Миша.

Варя вдруг тихо сказала:

— Хорошо бы у домов тоже не было.

Алиса повернулась к ней.

Дочь смотрела в тетрадь.

— Что?

— Ничего.

Алиса села напротив.

— У домов есть документы. Но дом все равно больше, чем документы.

Варя подняла глаза.

— Тогда почему из-за них все ругаются?

Потому что взрослые часто начинают ценить живое только тогда, когда оно превращается в предмет спора.

Но так сказать нельзя. Не ребенку. Не сейчас.

— Потому что иногда взрослые забывают, что документы должны защищать жизнь, а не заменять ее.

Варя долго думала.

— А вы с папой забыли?

— Да.

— Оба?

— Оба. Но по-разному.

Дочь кивнула, будто этот ответ был достаточно честным, чтобы не спорить.

Вечером Кирилл попросил поговорить без детей.

Они вышли в сад под навес у террасы. Дождь закончился, но воздух был влажным, холодным. В окнах дома горел свет. Через стекло было видно, как Варя сидит рядом с Мишей в игровой и что-то показывает ему на планшете. На несколько минут они были просто братом и сестрой, без взрослых слов.

Кирилл стоял рядом с перилами.

— Я говорил с Ингой.

Алиса почти устала от этого имени, но промолчала.

— Она больше не будет пересекаться с детьми без необходимости.

— Без необходимости — это лазейка.

— Хорошо. Не будет.

Алиса посмотрела на него.

— Спасибо.

Он кивнул.

— И с мамой я тоже поговорил.

— О чем?

— Чтобы она не обсуждала с Варей наш развод.

— Хорошо.

Пауза.

— Тебя это удивляет? — спросил Кирилл.

— Да.

— Почему?

— Потому что еще недавно ты считал, что все проблемы от моего тона.

Он отвел взгляд к саду.

— Я многое считал неправильно.

Эта фраза была слишком похожа на начало извинения. Алиса насторожилась сильнее, чем если бы он снова спорил.

— Кирилл.

— Что?

— Не говори то, что не готов подтвердить действиями.

Он усмехнулся. Без радости.

— Левин научил?

— Жизнь.

Он помолчал.

— Ты нашла что-то по дому.

Алиса не ответила.

— Я вижу по тебе.

— Тогда обсуди с Левиным.