Книга После развода ты никто, страница 80 – Виолетта Вейл

Миша сначала сидел жестко, потом вдруг обмяк и уткнулся ей в шею.

— Я не хочу в суд.

— Ты не пойдешь в суд.

— Варя сказала, детей спрашивают.

— Тебя не будут заставлять выбирать.

— А если спросят?

Алиса закрыла глаза.

Нельзя обещать того, чего не знаешь. Но можно сказать то, что должно стать законом внутри семьи.

— Мы с папой сделаем все, чтобы тебя не ставили перед выбором.

Миша молчал.

Кирилл опустился на колено у входа в подлестничное пространство.

— Миш.

Сын повернул голову, но не оторвался от Алисы.

— Я виноват, — сказал Кирилл.

Алиса замерла.

Кирилл произнес это не громко, не красиво, не для взрослой женщины рядом. Для ребенка, который сидел под лестницей с альбомом и пытался спрятаться от чужих решений.

— Я говорил дома слова, которые ты не должен был слышать. И делал вид, что если говорю спокойно, то тебе не страшно. Прости.

Миша смотрел на него подозрительно.

— Ты больше не будешь?

Кирилл сглотнул.

— Буду стараться не говорить при тебе взрослые страшные слова. А если ошибусь, ты можешь сказать мне: «Папа, остановись».

— Ты остановишься?

Пауза.

— Да.

Алиса услышала, как тяжело далось это «да». Не потому что Кирилл собирался нарушить. Потому что привык, что останавливает он.

Миша подумал.

— И мама?

Алиса кивнула.

— И мама. Ты тоже можешь мне сказать.

— А Варя может?

— Варя тоже.

Он наконец позволил Алисе вытащить себя из укрытия.

Когда они выбрались в холл, Тамара закрыла рот ладонью и заплакала уже открыто. Охранник отвернулся. Кирилл взял у Алисы альбом, но Миша тут же вцепился.

— Не забирай.

— Не заберу. Просто помогу не уронить.

Миша не доверял. Держал крепко.

— Хочу к маме.

Кирилл отступил.

Алиса подняла сына на руки. Он был тяжелый, колени у нее подогнулись, но она удержала.

— В комнату? — спросила она.

— Нет. В гостиную. Там светло.

В гостиной Мишу усадили на диван. Тамара принесла плед, теплый чай с медом, печенье. Кирилл хотел вызвать врача, но Алиса остановила взглядом.

— Сначала пусть согреется.

— Нужно убедиться…

— Кирилл.

Он замолчал.

Миша сидел под пледом и держал альбом на коленях. Алиса села рядом. Кирилл — напротив, на низкое кресло. Не рядом, не нависая. Видимо, запомнил.

— Что в альбоме? — спросила Алиса.

Миша открыл первую страницу.

Фотографии были старые, не постановочные. Те, которые не вошли бы ни в одну презентацию «Орлов Девелопмент». Кирилл с мукой на щеке на кухне съемной квартиры. Алиса с огромным животом, смеющаяся у недостроенной стены. Варя в комбинезоне, стоящая в луже. Миша младенцем, завернутый в одеяло. Дом без фасада. Яблоня в первый год, тонкая, привязанная к палке.

— Тут вы вместе, — сказал Миша.

Алиса посмотрела на Кирилла.

Он смотрел на фотографии так, будто альбом ударил сильнее любого адвокатского письма.

— Мы были вместе, — сказала Алиса.

— А теперь нет?

Вопрос был простой. И никакая взрослая хитрость не могла сделать его безопасным.

— Теперь мы с папой не будем мужем и женой, — сказала она медленно. — Но мы остаемся твоими родителями. И Вариными.

— Навсегда?

— Навсегда.

Миша посмотрел на Кирилла.

— И ты?

— И я.

— Даже если мама не будет жить с тобой в одной комнате?

Кирилл побледнел.

— Даже тогда.

— А если мама будет жить в другом доме?

Алиса почувствовала, как Кирилл напрягся. Но он молчал.

— Где бы я ни жила, — сказала она, — я не перестану быть твоей мамой.