Книга От друзей к возлюбленным, страница 126 – Салли Блейкли

— Мне было не плевать, – говорю я, погружая пальцы в песок.

— Кажется, я это знал. Или надеялся. Но я так говорил себе, чтобы выбраться из той дыры, в которую упал.

Приходится отвести взгляд, и я смотрю в направлении маяка. Хочется отправиться в прошлое, найти несчастного Рена, помочь ему пережить горе. Я хочу сказать ему, что была в той же самой дыре и копала ее все глубже.

Я беру себя в руки и снова бросаю взгляд на Рена.

— Когда ты приехал сюда на неделе, то не показался мне сердитым.

Улыбка Рена почти незаметна.

— Я уже очень давно не злюсь на тебя, – говорит он. – Я потратил кучу времени, пытаясь не думать о тебе, но больше не злился. Я надеялся, мы сможем поговорить на этой неделе, надеялся… – Он обрывает фразу, на его лице отражается нечто вроде сожаления. – Ты была права. Тогда это было слишком. У меня были годы, чтобы разобраться в своих чувствах, так что, когда мы сошлись, я подумал, что это навсегда. Но для тебя это было чем-то новым, и я слишком на тебя надавил. Я многого ожидал и не видел, что ты не хотела того же самого. – Он сжимает губы и смотрит на меня, как будто ищет прощения. – Мне так жаль, Джони.

— Я хотела этого, – говорю я, и Рен непонимающе хмурится.

Неужели он не знал? Это разбивает мне сердце. Все это время он верил, что я сочла наши отношения ошибкой. Ни в малейшей степени не подозревал, что я намеренно оттолкнула его. Теперь я понимаю, что просто нашла легкий выход.

Правда наконец вырывается из меня.

— Я слышала, как ты говорил с родителями тем вечером. Насчет предложения по работе. – Я смотрю, как меняется его лицо, как проясняется взгляд. Рен переосмысляет тот вечер. Я предлагаю ему оставшиеся кусочки головоломки. – Ты был готов бросить все, ради чего работал. И ты прав, я тогда только поняла, что испытываю к тебе, и это меня напугало. Чувство казалось таким огромным и хрупким, и я не знала, как его сохранить. Как защитить тебя. Я хотела, чтобы ты был счастлив, и я знала, что если оставлю между нами приоткрытую дверь – то скользну в нее. Я была так близка к тому, чтобы забрать слова назад тем вечером. Я хотела быть с тобой, но побег просто казался… безопаснее. Я отрезала тебя от меня.

Теперь это все звучит так глупо. Мне чудилось, что я поступала правильно ради нас обоих. Боль снова накатывает на меня, как происходило в первые месяцы после того, как я вернулась в Нью-Йорк. Это потом она сменилась глухой постоянной тоской, как могла бы ныть старая, незалеченная как надо рана.

На челюстях Рена ходят желваки, пока он смотрит на воду. Из-за облаков выходит солнце и окрашивает ее золотом. Я хочу спросить, о чем он думает, но держу рот на замке. Даю ему пространство, как он не раз давал мне.

— Джони, ты всегда верила в меня, – произносит Рен. – Больше всех остальных. Насчет моей работы, насчет всего. Я бы, скорее всего, перестал пытаться давным-давно, не будь ты моей лучшей подругой, но… – Он потирает затылок. – Мне было бы хорошо в Нью-Йорке. Я был бы даже счастлив. Моя работа – это не все.

Я думаю о том вечере, о том, как моя тревога все погубила. Я так сильно любила Рена, что перестала мыслить здраво.

— Мне так жаль, что я пыталась принять это решение за тебя. Что защищала свои страхи, – говорю я ему. – Я просто… Я не могла думать ни о чем, кроме наихудших «что, если». Что, если бы ты переехал и возненавидел меня за это? Что, если бы я возненавидела тебя за это? – Я грустно усмехаюсь. – А в итоге и произошел худший вариант. Мы не разговаривали…