Книга От друзей к возлюбленным, страница 34 – Салли Блейкли

Потом на столе жужжит мой телефон. Я смотрю на экран.

— Помяни черта…

— Тебе надо отвечать? – спрашивает Рен.

Я отодвигаю телефон и качаю головой.

— Я ей перезвоню. Наверное, очередной допрос.

Рен хорошо знает про эти допросы по колледжу: мама звонила мне через день и интересовалась, как у меня дела, хожу ли я на психотерапию, не слишком ли много сил отнимает работа и так далее и тому подобное. Вопросы всегда одни и те же и довольно бессмысленные.

— Ладно, какому страху ты смотрела в лицо в этом месяце? – спрашивает меня Рен, явно пытаясь сменить тему.

— Ответить на один из маминых звонков и сказать, что я не буду придерживаться ее плана и смотреть в лицо страхам, – отвечаю я.

Рен смеется, Хоппер вскидывает голову на звук.

— За взгляд в лицо нашим страхам, – говорит Рен. Поднимает полупустой бокал. Мы чокаемся.

Теперь, когда смогли по-настоящему сесть и перевести дух, мы изо всех сил стараемся наверстать упущенное. Пусть мы болтаем каждый день, но почему-то разговоры по телефону всегда переходят на какие-то произвольные темы, типа «Что ты думаешь о реинкарнации?», или «Сколько еще мы можем говорить, что мы выпускники вуза?», или «Давай разберемся в теории заговора про глиттер».

— Как команда? – спрашиваю я.

Рен начал тренировать юношескую футбольную команду в колледже, как было в летних лагерях, когда мы учились в старших классах.

— Они хороши, – отвечает он. – Возможно, в этом году мы даже выиграем матч. О, помнишь Кэмерона Веласкеса?

— Звездного полузащитника?

— Он подрос, – говорит Рен. – И теперь мы соседи.

— Да ладно! – Я макаю еще одну картошку в кетчуп. Рен следит за моим движением, а когда я начинаю жевать, его взгляд находит мой. – Он уже жил в той квартире до тебя?

Как-то странно, что я толком не знаю, куда переехал Рен через несколько месяцев после моего отлета в Нью-Йорк. Столько воспоминаний связано с его старой квартирой. Вечера на балконе, киномарафоны на диване, ужины по средам. Но когда его соседа, друга из колледжа, перевели в Вашингтон, Рен решил, что пора найти себе однушку. Я видела ее только на фотках или во время видеозвонков. Вот так и кажется, что я еще на один шаг отошла от его жизни.

— Переехал через месяц после меня, – отвечает Рен. – Подался на футбольную стипендию.

— Потрясающе, – говорю я. – Наверняка ему нравится, что ты его сосед.

— Ты бы ему больше понравилась. Он просто обожает фильмы. Все время хочет поговорить о Хичкоке.

Я замираю с еще одним обмакнутым в кетчуп куском картошки на полпути ко рту.

— Рен. Ты знаешь про Хичкока.

— Я знаю то, что ты рассказала мне про Хичкока, – парирует он. И наклоняется ко мне, положив руки на стол между нами. – Жаль тебя разочаровывать, но я не фанатею по слэшерам. Не люблю смотреть, как людей разрывают пополам или окунают в воск.

— Ужасы Хичкока не похожи на современные, – возражаю я. – Мне тоже не нравятся фильмы вроде «Незнакомцев». В отличие от Стиви.

— Посмотри в лицо страхам, Джони, – говорит Рен.

Я улыбаюсь, позволяя ему выиграть этот раунд.

— Ну, – спрашиваю я, – как ощущения по поводу списка?

Рен с легкой опаской откидывается на спинку стула и постукивает пальцами по бокалу.

— Честно?

— Честно.

— Я говорю, давай забьем на список. Если найдем в нем занятие по душе – можем попробовать. Но мне кажется, что последний час прошел лучше, чем когда мы бегали вокруг, стараясь все впихнуть. – При этих словах его передергивает.