Книга От друзей к возлюбленным, страница 82 – Салли Блейкли

— Ты что… – начинаю я пораженно. Моя жизнь ни в какое сравнение не идет с жизнью Рена. – Ты же…

— Я его купил, – говорит Рен. – Пару месяцев назад.

— При этой-то экономике? – бормочу я, как будто мы говорим о секрете и нас кто-то может услышать.

Рен негромко смеется, морщинки в уголках его губ поднимаются, и сердце сжимается.

— Вообще, там еще куча работы. Снаружи он выглядит лучше, чем внутри.

— И все-таки, – говорю я, глядя за его плечо. Картинки с Реном, занимающимся шлифовкой, стоящим у циркулярной пилы, – чем там еще занимаются, когда ремонтируют старый дом? – плывут в моем воображении. – Ты домовладелец.

— Выходит, что так.

— Такой взрослый, – говорю я.

Рен закатывает глаза.

— Умоляю.

— Что «умоляю»? – Я откидываю голову. – У тебя есть работа твоей мечты в городе твоей мечты, ты живешь в доме своей…

Пальцы Рена сжимаются.

— У меня нет всего, – говорит он, и что-то в его взгляде заставляет голову закружиться.

Со сцены раздается визг, а потом звенит знакомый голос.

— Следующая песня, – объявляет Стиви не очень уверенно, – посвящается… – Она громко икает в микрофон, и звук разносится по всему двору. Лео ойкает. – Так, – говорит Cтиви. – Следующая песня для моей семьи. Для тех, кто сегодня здесь. – Она машет в сторону танцпола, как будто все в этом баре – ее семья. Потом поворачивается к «Бобу Дилану»: – Давай, жги, Берни!

— «Берни», – говорит Рен, как раз когда у него за плечом появляется Тэд. Мы пропускаем его.

— Его зовут не Берни, – говорит Тэд, выдавая каждому из нас по розовому шоту. – Он Хэнк, или Боб, или что-то типа того.

— Пожалуйста, пусть будет Боб, – говорю я, стреляя глазами в сторону Рена.

Он улыбается, но очень бледно. Его явно ужасают выданные нам шоты.

— Я правда это ненавижу, – говорю я.

— За Стиви? – спрашивает он.

Я испускаю слабый стон протеста, но все равно чокаюсь с ним.

— За Стиви.

Мы оба выпиваем шоты. «Диетический Боб Дилан» выдает патетический кавер на песню Why Not Хилари Дафф. Мы слушаем несколько секунд, прежде чем Рен задает самый важный вопрос:

— Эта песня для кого-нибудь из нас что-нибудь значит?

— Видимо, она важна для Стиви.

Та, подражая балерине, кружит по танцполу. Лео аплодирует ей.

— Это даже не медляк, – указываю я. Движения Стиви не совсем подходят под музыку.

— Не он, – подтверждает Рен. Он забирает у меня стаканчик, вкладывает его в свой и отставляет на столик, прежде чем предложить мне руку.

Я принимаю ее, и он тянет меня на танцпол, к остальным. Не знаю, что будет дальше, но позволяю себе насладиться мгновением – которое навсегда сохраню в памяти.

* * *

Спустя еще час мы возвращаемся в съемный дом. В гостиной Лео созывает народ на игру в шарады, в которой нам с Реном участвовать нельзя. Все из-за несправедливых предположений о сговоре. Саша устраивается на диване в роли зрителя, глаза у нее сонные.

Стиви тащит меня на кухню, где занимается созданием «купажированного Лог-Айленд-дайкири» – ну, так она говорит. Я заставляю ее выпить два стакана воды и съесть кусочек тоста, пока она болтает.

— Все же идет хорошо, как ты думаешь, все же хорошо? – спрашивает она с безумной скоростью. Потом выливает в блендер еще рюмку лимонада. Нюхает содержимое, размышляет с минуту и щедро плещет туда «Мидори сауэр». Кажется, она нашла его в одном из шкафчиков съемного дома.