Книга От друзей к возлюбленным, страница 91 – Салли Блейкли

Подношу руку ко лбу. Я что, с ума схожу? С самого начала вечера я не могу сосредоточиться, ладони влажные, a в животе что-то трепещет.

Но вскоре мой взгляд пробегает по залу в поисках Рена. Я приподнимаюсь на цыпочки, отхожу в сторону от танцующих. Вот и он, стоит у бара, беседует с парой, рядом с которой мы сидели за ужином. Он смеется над чужой шуткой и улыбается. И в этот момент одна мысль пролетает через мой разум и наполняет сердце – так, что оно готово взорваться.

Вот ты где.

Комната накреняется, а может, это Земля подо мной перестраивает свою ось после микроскопического сдвига.

Я уже чувствовала себя так раньше. Разумеется, чувствовала. Ну, или в каком-то смысле так. Я таращусь на его точеный профиль и понимаю, что я уже испытывала это по отношению к Рену.

История переписывает сама себя в реальном времени: поездки на свадьбы, годы в колледже, вся наша жизнь… Рен в фотобудке, его рука на моем бедре; Рен на пляже, кожа блестит под июльским солнцем; Рен у бара, подпевает The Killers, а я смеюсь; мягкое дыхание Рена на веранде: ритм, под который я могу уснуть; мы говорим по телефону часами; запах его старой футболки из «Превосходства», которую я так и не вернула; глаза Рена, и руки, и губы, и плечи, и грудь, и бедра, и…

Как я не понимала? Или понимала? Разум опять делает сальто. В каждом воспоминании содержится нечто новое.

И тогда Рен смотрит на меня. Я уже бог знает сколько не свожу взгляда с его лица. Вежливая улыбка сменяется беспокойством. Он хмурится, свежевыбритые щеки западают.

Я знаю, как, скорее всего, выгляжу – губы приоткрыты, испугана, будто бы только что получила ошеломительные новости. «Мэм, добро пожаловать в мультивселенную. На город летит метеорит. Только что высадились пришельцы». Еще не осознав последствия, я замерла в благоговении.

Взгляд Рена встречается с моим, и все застывает, музыка затихает. У меня в мозгу внезапно вспыхивает картинка: Рену двадцать один, он стоит под фонарем, голова запрокинута, он смеется над какой-то моей фразой. На его руке татуировка недельной давности – доказательство, что мы часть друг друга навсегда. И я хочу погрузиться в этот момент, поставить его на паузу, чтобы изучить нас и убедиться, что это было между нами всегда.

Пока взгляд Рена скользит по моему лицу, сердце будто бы переворачивается. А потом он наклоняет голову в мою сторону, как бы спрашивая: «Все в порядке?» И я возвращаюсь к гремящим басам и шуму праздника в зале. Соберись, Джони.

Но я не могу собраться. Я киваю и спешу отойти, прячусь за большим растением, где смогу побыть одна и принять тот факт, что мир только что изменился.

Глава двадцать вторая

Первым делом я выбегаю в коридор и звоню Стиви. Но после двух гудков сбрасываю и прижимаю прохладный телефон к груди. А я вообще хочу рассказывать Стиви? Втягивать ее в то, чего сама еще до конца не понимаю?

Я прислоняюсь к стене и поднимаю глаза к богато украшенному потолку. Здесь, в особняке, полном незнакомцев, меня накрывает одно из самых внетелесных переживаний, какие только у меня были. Я будто бы наблюдаю, как кто-то вскрывает мою грудь, вырывает самое важное и наполняет чем-то новым.

Я не могу быть влюблена в Рена, но все же мне ошеломительно ясно, что так и есть, и было всегда. Я снова думаю про песню Джони Митчелл, про то, как подушечка его большого пальца лениво скользила по бретельке моего платья, когда мы танцевали, про летние дни на веранде, про каждый плейлист, который он для меня делал, – и это заставляет меня зажмуриться.